Страница 5 из 77
Те же усталые лица, сутулые спины, осторожные взгляды. Полуголодные, вымотанные, они больше напоминали тень от города, чем его жителей. Тут и там проскакивали люди в чуть более приличной одежде — явно из той прослойки, что живёт за счёт чужого труда.
Я направился к таверне у центральных ворот. Портал, к которому мне нужно было добраться, находился неподалёку от этого города, но идти туда сегодня смысла не было — лучше отправиться утром, с ясной головой.
Мысли о том, что стоило бы хоть чем-то помочь местным, время от времени лезли в голову, но я отмахивался.
Синдром героя никого до добра не доводил. В лучшем случае — к воротам рая, если он вообще существует. А в худшем… ну, о худшем я знал не понаслышке.
Так что я просто снял комнату, запер дверь и решил, что этой ночью меня ничто не вытащит из постели.
И действительно — никто не постучал, не шуршал за дверью, не пытался подбросить мне газ в комнату.
Тишина, покой, и даже матрас оказался не таким уж плохим.
На этот раз я выспался.
Утром я выдвинулся к порталу. Дорога сперва была обычной — утоптанная, с редкими телегами и путниками. Но чем ближе я подходил к месту назначения, тем хуже становилась местность.
Трава поднималась выше колена, кустарники вползали прямо на тропу, а деревья смыкались кронами так, что солнечный свет пробивался лишь редкими пятнами. Такое ощущение, что здесь никто не ходил уже много лет.
И вместе с этим — странное чувство под кожей. Мир вокруг будто оживал. Воздух был плотнее, тяжелее. Здесь, в отличие от остальной выдохшейся и обеднённой территории, энергия буквально кипела, пробивая всё живое.
Я замедлил шаг. Источник силы был где-то совсем рядом. И, судя по ощущениям, находился он почти вплотную к точке, где должен был быть портал.
Что-то подсказывало — просто пройти мимо в этот раз не получится.
Я приблизился к краю леса и сразу почувствовал её — давящую, тягучую ауру.
Она была, как липкая плёнка, тянулась к коже, цеплялась, словно хотела проникнуть внутрь. Нечто скользкое, неприятное… и при этом до краёв напитанное мощью.
На миг в голове мелькнула вполне разумная мысль: развернуться и уйти.
Но я этого не сделал. Никогда не умел отступать. Не самая полезная черта в этом мире, да и в любом другом тоже, но… какая есть.
Тяжело вздохнув, я поправил ремень сумки и продолжил идти вперёд. Каждый шаг вглубь леса будто утягивал меня вглубь вязкой, невидимой воды. Сердце билось ровно, но где-то на краю сознания скреблось ощущение, что за каждым деревом меня кто-то ждёт.
Может, и ждёт.
Шёл дальше, и вдруг в голове начали проступать чужие голоса. Не мои мысли — именно голоса, тихие, как шёпот из-за плеча.
Зачем ты идёшь дальше? Это не имеет значения.
Лучшее решение всех проблем — смерть.
Острейшее лезвие клинка прекратит твои мучения… нужно только достать клинок…
Я сжал зубы, мотнул головой, смахивая наваждение, будто мошкару с лица. Не в первый раз меня пытаются продавить, но этот яд был особенный — липкий, цепкий, он не уходил, а только глубже просачивался в сознание.
Голоса продолжали давить, повторяя одни и те же слова, лишь меняя интонацию. Где-то на краю разума это уже звучало как совет старого друга, который якобы желает мне добра.
Смерть — лёгкий выход. Клинок рядом. Всего один шаг…
Я втянул воздух и усилил защитный контур вокруг сознания, но ощущение, что кто-то водит по нему ногтем, не исчезло.
Из сгущённого воздуха прямо передо мной словно вырезали кусок реальности, и на его месте возникла фигура человека.
Точнее, когда-то это было человеком. Судя по внешнему виду, он уже много лет не был среди себе подобных: волосы спутаны и слиплись в грязные пряди, одежда — рваные, выцветшие лоскуты, кожа бледная, почти прозрачная.
Во взгляде его подрагивали тонкие, бьющиеся молнии — будто глаза были окошками, за которыми бушует гроза.
— Ты явился без приглашения в моё святилище! — его голос рванулся вперёд, как удар грома. — Здесь смертным не место. Нарушитель должен умереть!
Я тяжело выдохнул.
Ну вот, ещё один сумасшедший на мою голову.
Только вот энергия от него шла такая, что и боги позавидовали бы. Значит, ситуация у меня — хуже некуда.
— Найду того, кто дал царю координаты этого леса, — процедил я сквозь зубы, — и притащу его сюда. Лично. Скормлю тебе.
А сейчас мне нужно выбираться.
Я уже начинал прикидывать варианты, как уйти, не проверяя, что именно он делает с «нарушителями».
Он двинулся без предупреждения.
Вспышка — и пространство между нами сжалось, как пружина. Я едва успел активировать щит.
Удар был таким, будто в меня влетела стена. Щит лопнул, как мыльный пузырь, а меня швырнуло назад — метров на десять, если не больше. Падение вышибло воздух из лёгких, в ушах зазвенело.
— Смертный… — его голос звучал так, словно раскаты грома катились по костям. — Ты заставляешь меня расходовать драгоценную энергию.
Я поднялся, выругался сквозь зубы и попытался перейти в наступление. Но это было похоже на попытку кулаком сбить с неба молнию.
Он двигался слишком быстро, каждый его удар был точным и мощным, а сама аура давила, ломала волю.
Я бил, уходил в сторону, снова бил — и ничего. Даже не царапнул.
Чёрт… он и правда местный бог. Или что-то настолько близкое, что разницы нет.
Каждое столкновение давалось всё тяжелее, и становилось ясно: в этом бою шансов у меня нет. Вопрос только в том, удастся ли хотя бы выжить.
Он бил методично, без лишней спешки, словно разбирал меня на части.
Каждый удар сопровождался сухим хрустом веток и треском костей в поваленных стволах — это меня в очередной раз отправляло в полёт.
Я даже не пытался контратаковать — смысла не было. Всё, что я мог, это держать глухую оборону, укрепляя щиты и пытаясь смягчать удары, чтобы не остаться без рук и ног.
Время от времени его ладонь или кулак накрывали меня целиком, как крошечную фигурку, и тогда я летел сквозь кусты, валя древние деревья, будто они были сухими прутиками.
Враг не спешил убивать. Он словно проверял, насколько долго я смогу держаться, и при этом его энергия всё так же давила, мешая даже дышать.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что перестал считать удары и падения. Теперь было только одно — выстоять хотя бы ещё минуту. Может, появится хоть какой-то шанс.
Очередной удар — и я снова в полёте.