Метаморфоза

— Хаммонд — командному центру. Объявляю протокол «Щит Реальности». Уровень опасности — максимальный. Эвакуировать гражданских из района башни «Нексус-Корп» в радиусе двух миль. Время — вчера.

Он отключил коммуникатор и посмотрел на Елену.

— Вы уверены, что справитесь? Это выглядит как самоубийственная миссия.

Елена подошла к шкафу и достала оттуда маленькую шкатулку. Открыв ее, она извлекла старую фотографию, на которой были изображены четыре человека: Ланберг, она сама, Рики и Алан. Они все улыбались, празднуя свое первое значительное открытие.

— Они мои друзья, — тихо сказала она. — И они отдали свои жизни, чтобы остановить катастрофу. Я не могу сделать меньше.

Через три часа Елена Чарг стояла на границе квантового пузыря, образовавшегося на месте башни «Нексус-Корп». Резонатор Ланберга, похожий на небольшой металлический куб с мерцающими огнями по периметру, был активирован и готов к действию. Осталось только пересечь границу пузыря и активировать устройство изнутри.

Вокруг кипела деятельность. Военные устанавливали оборудование и эвакуировали последних гражданских из зоны риска. Ученые проводили измерения и калибровки. Но Елена почти не замечала этого. Ее взгляд был прикован к пульсирующей поверхности пузыря, за которой угадывались очертания странного мира, созданного «Нексус-Корп».

— Все готово, профессор Чарг, — доложил техник, проверивший резонатор. — Устройство активируется по команде. У вас будет тридцать секунд после пересечения границы, чтобы нажать кнопку активации. После этого начнется реакция, которая… ну, мы не знаем точно, что произойдет, но это должно остановить расширение.

Елена кивнула, принимая резонатор. Он был неожиданно тяжелым для своего размера.

— Удачи, — сказал генерал, пожимая ей руку. — Если кто-то и может это сделать, то только вы.

Елена слабо улыбнулась, затем повернулась к пузырю и сделала глубокий вдох.

— За науку, — прошептала она и шагнула вперед.

Поверхность пузыря сопротивлялась, как резиновая мембрана, но затем поддалась, пропуская ее внутрь. Елена почувствовала головокружение и тошноту, когда законы физики внезапно изменились. Гравитация стала слабее, цвета приобрели странные оттенки, звуки растягивались и искажались. Она с трудом устояла на ногах, борясь с дезориентацией.

Мир внутри пузыря был кошмарным искажением реальности. Здание «Нексус-Корп» превратилось в невозможную архитектурную конструкцию: лестницы вели в никуда, коридоры изгибались под невозможными углами, потолки становились полами, а стены — потолками. И повсюду были люди — сотрудники корпорации, замершие в странных позах, как будто время для них остановилось.

Елена двинулась вперед, стараясь не смотреть по сторонам. Она должна была добраться до центра пузыря, где, согласно расчетам, находился источник искажения — устройство, аналогичное тому, что создали Рики и Алан.

Коридоры извивались и менялись, словно живые существа. Иногда Елена проходила сквозь стены, которые оказывались иллюзией. Иногда пол исчезал, и она падала в пустоту, только чтобы обнаружить себя в другой части здания. Но она продолжала двигаться, руководствуясь показаниями квантового компаса, настроенного на источник искажения.

Наконец, она достигла центрального зала — огромного пространства с прозрачным куполом, через который было видно странное, чужое небо. В центре зала стояла конструкция, похожая на трон, а на нем сидел человек — или существо, которое когда-то было человеком.

Джеймс Торнтон изменился. Его тело стало полупрозрачным, сквозь кожу проступали узоры из света, а глаза сияли, как две маленькие галактики. Вокруг него кружились странные объекты, напоминающие планеты и звезды.

— Профессор Чарг, — произнес он, и его голос отдавался эхом, словно говорил не один человек, а тысячи. — Я ждал вас.

— Вы знали, что я приду? — спросила Елена, крепче сжимая резонатор.

— Я знаю все, — улыбнулся Торнтон. — Я вижу все возможные версии будущего. И в большинстве из них вы пытаетесь остановить меня. Но это бесполезно. Процесс уже запущен. Новый цикл Вселенной начнется через… — он взглянул на странные часы на своем запястье, — тридцать семь минут. И он будет прекрасен.

Елена сделала шаг вперед, ощущая, как изменяется гравитация вокруг нее.

— Вы не имеете права решать за все человечество, — сказала она твердо. — Вы не бог.

— Еще нет, — согласился Торнтон. — Но скоро буду. И не только я. Все члены «Нексус-Корп» станут божествами в новой реальности. Мы создадим мир без страданий, без боли, без смерти. Разве это не то, к чему всегда стремилось человечество?

— Это не вам решать, — покачала головой Елена. — Вселенная существует не для того, чтобы удовлетворять ваши амбиции.

Торнтон вздохнул, как будто разговаривал с непонятливым ребенком.

— Вы не понимаете, профессор. Вселенная не имеет цели. Она просто существует. И если кто-то, вроде нас, может придать ей смысл, почему бы этого не сделать?

— Потому что вы уничтожите все существующее, — резко ответила Елена. — Миллиарды жизней, триллионы историй и воспоминаний. Все будет стерто, чтобы вы могли начать с чистого листа.

— Это цена прогресса, — пожал плечами Торнтон. — Из праха старого мира родится новый, лучший.

Елена покачала головой, активируя резонатор. Устройство завибрировало в ее руках, испуская пульсирующий свет.

— Не вам решать, какой ценой будет достигнут прогресс.

Глаза Торнтона расширились, когда он увидел резонатор.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказал он, поднимаясь с трона. — Это устройство уничтожит не только меня. Оно уничтожит и ваших друзей — Рокфеллера и Тьюринга. Они исчезнут из всех возможных реальностей.

Елена на мгновение замерла. Она знала об этом, но услышать это от Торнтона было… больно.

— Они согласились на эту жертву, — ответила она тихо. — Они понимают цену.

— А вы? — спросил Торнтон, делая шаг к ней. — Вы понимаете, что произойдет, когда активируете это устройство? Квантовая реакция не просто схлопнет наши карманные Вселенные. Она изменит реальность. История перепишется. Люди забудут о том, что произошло. Забудут о вас, о ваших друзьях, о «Нексус-Корп». Все вернется на круги своя, но вы никогда не будете существовать.

Елена почувствовала холодок по спине. Этого она не знала. Но было уже поздно отступать.

— Если это цена за спасение мира, — сказала она, поднимая палец над кнопкой активации, — я готова заплатить ее.