Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 113

Глава 42

Лаура

Будильник прозвенел ровно в шесть. Я специально завела его рано, зная, что родители Айдара встают в пять утра. К семи, когда я подъеду к их дому, они уже позавтракают, Камиль Фаридович засядет в планшете, где он каждый день играет в шахматы, а мама — Тамара Николаевна — будет копаться в оранжерее, обустраивая японский сад.

Накинув шелковый халат, первым делом я наклонилась к зеркалу. Тревожно всмотрелась в отражение и поспешила в ванную. Ухоженность и отсутствие отеков сегодня мне были не на руку. А я ведь специально вчера выпила на ночь стакан колы. Но швейцарская косметология не подвела.

Открыв шкафчик, нашла глазные капли. По капле в каждый глаз, и уже через минуту белки слегка порозовели, выдавая якобы бессонную ночь и рыдания. Я удовлетворенно кивнула и вернулась к туалетному столику.

Под глаза лег консилер, который подчеркнул тени и добавил синевы в уголках у носа. Светлого оттенка пудра усугубила бледность. Волосы я расчесывать не стала, лишь небрежно собрала в пучок.

Критически оглядев себя, осталась довольна. Несчастная жена, посвятившая лучшие годы жизни мужу на пороге вероломного развода. В гардеробной застучали вешалки, руки нетерпеливо перебирали вещи в поисках подходящего наряда.

Черное? Нет, слишком нарочито. Не траур же пока. Темно-зеленый? Боже упаси! Лицо станет, как у утопленницы, и я буду выглядеть совсем больной. Свёкры еще подумают, что со здоровьем проблемы и сделают скидку Айдару.

Глаза остановились на серо-дымчатом кардигане с кожаными вставками. То что надо. Под него надену кремовую майку, в ней хорошо будут видны выступающие ключицы и цепочка с подвеской — подарок свёкров на день рождения. Брюки — отставить. Длинная плиссированная юбка и черные классические туфли на низком квадратном каблуке завершили образ.

Я не стала завтракать, выпила стакан воды и заказала такси. Хотела сначала поехать сама, но поняла, что лучше сыграть такое нервное потрясение, что лишило меня сил сесть за руль. Родители Айдара знают, как я люблю водить. Я даже со схватками порывалась поехать в роддом самостоятельно. И то, что я приеду к ним на такси, еще больше подчеркнет мое состояние.

Два идеально отглаженных платочка скрылись в сумочке. Никаких пошлых бумажных салфеток. Ну, кажется, всё. Я набрала в грудь воздух, сделала несчастное лицо и попыталась вспомнить самые душещипательные сцены из корейского сериала, который смотрела на той неделе. Глаза заблестели, и губы задрожали. Прекрасно.

Водитель прибыл минута в минуту. Поздоровался, открыл двери, вбил адрес и тронулся с места. Ехать минут двадцать пять, за город, где в обычном СНТ и стоит домик свёкров. Айдар хотел перевезти их в закрытый поселок, но они не согласились. Природа, небольшое озерцо в трех километрах, куда они ходят пешком, соседи, которые из просто друзей и знакомых превратились чуть ли не в родственников.

Не люблю там бывать. Собаки гавкают, козы блеют, того и гляди выйдет навстречу корова и навалит пахучую лепешку. Я передернула плечами, и чтобы отвлечься, принялась думать о Наташе и ее вчерашнем визите.

Губы саркастически изогнулись. Красивая девочка, бойкая, нос по ветру держит, перед Тимуром стелется и все его выходки терпит. Причина понятна — не великая любовь, а всего-навсего желание попасть в наш круг. Дочь бюджетницы и риелтора захотела пробиться по социальной лестнице.

Слащавый голосок потек, будто капли меда — Лаура Линаровна, вы такая сильная, я так хочу быть, как вы. Я поморщилась, словно откусила кислое яблоко. Фальшь. Сплошная фальшь.

За то, как Тимур с ней обращается, девушка с гордостью послала бы куда подальше и ушла. А она ничего, вьется вокруг, терпит, в глаза заглядывает. Дешевая куколка с маникюром.

Мимо проплывали очертания парка. Нет, другая девушка нужна моему сыну. Он заслуживает лучшего. Чтобы была покладистая, скромная, но гордая. Вот хотя бы как Рада — дочка Галиевых. Красивая, голос тихий, старших не перебивает, глазами по мужикам не шарит. Руки красивые, с длинными музыкальными пальцами. Такие умеют и приласкать, и пирог испечь и ребенка укачать.

Неожиданно я представила, как Рада, уже моя невестка, стоит на кухне и подает мне самсу.

— Попробуйте, мама. Я старалась по вашему рецепту.

И дети. Обязательно двое. Мальчик, похожий на Тимура, и девочка — моя копия.

Автомобиль остановился у знакомых ворот. Выходить сразу я не стала. Вынув из сумочки зеркало, еще раз оценила внешний вид, выпустила пару прядок из пучка, чтобы добавить небрежности, и только потом сделала знак водителю открыть дверь.

К черту Наташу. Сейчас у меня битва за мужа.

Я толкнула калитку, которую никогда не запирали, и шагнула на дорожку. В доме, как я и предполагала, светились окна. Сжав дрожащие от ярости пальцы в кулак, поднялась по ступенькам и нажала на звонок.

— Лаурочка, доченька… — пропела свекровь, открыв дверь. Рука ее взметнулась вверх поправить кипенно-белый платок на волосах.

Но уже через пару секунд лицо исказила тревога. Тамара Николаевна тихо охнула, поднесла пальцы ко рту и прошептала:

— Что? Что случилось? Айдар? Тимурчик? Ты заболела?

Я не ответила, только качнула головой и буквально рухнула на колени, обхватив платье свекрови.

— Мама! — вырвался у меня сдавленный крик. Я затряслась, словно сдерживала всеми силами истерику. — Спасите! Айдар… сошел с ума… Он… он хочет развестись…

Свекровь издала какой-то странный звук горлом, будто схватили за крылья большую птицу.

— Встань, доченька, встань…

Я позволила поднять себя, но продолжая всхлипывать, цеплялась за руку Тамары, как утопающая.

— Ни с того ни с сего, — бормотала я, принимая кружку с водой. — Мы не ссорились.

— Что тут происходит? — раздался голос Камиля Фаридовича.

— Здравствуйте, папа, — убито проговорила я, сжимаясь в комочек. Тамара сидела рядом, обнимая меня за плечи.

— Айдар решил развестись, — повторила за мной свекровь.

— Развестись?! — глухо переспросил Камиль, будто не расслышал с первого раза. — Он сам так сказал?

Я кивнула и прижала платок к глазам.

— Сначала прислал письмо от юриста, а потом сказал, что мы чужие люди и наша семья давно умерла. Я не понимаю… Ничего не понимаю. Разве я была плохой женой?

— Где он сейчас? — спросил Камиль, опускаясь на стул. Темно-карие глаза блеснули из-под поседевших бровей.

— Я не знаю, — склонила я голову. — Он не ночевал дома…