Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 113

Глава 40

Айдар

Всё происходило ровно так, как я и предполагал. Лаура сыпала штампами, которые должны были растопить мое сердце, но отскакивали горохом. Поняв, что сегодняшняя ее атака отражена, она, всхлипывая и покачиваясь, ушла в спальню. Там, я больше чем уверен, уже не рыдает, а хладнокровно прикидывает план военных действий. Возможно, даже собирается через отца найти адвоката.

Мысль о родителях заставила поморщиться. Надо было ее попросить… И тут же усмехнулся, глядя в темный сад: попросить Лауру не трогать стариков. Смешно. С тем же успехом можно просить гадюку тебя не жалить.

Никакого облегчения этот разговор не принес, только свинцовую усталость. Да я и не ждал.

Она не слышит, — думал я, разглядывая блики фонариков. — Вообще. Сыплет словами-призраками, за которыми нет ничего живого, только статус и страх, что будут обсуждать. Я пытался быть честным, а она восприняла это как личное оскорбление.

В голове снова возник ее истеричный тон: я всё делала для семьи, я принимала гостей, дом — полная чаша… И ни слова, что всё это делалось не для семьи, а для проекта «Лаура Тагирова». И цена моего бегства из этого проекта будет высокой. Но сам виноват. Затянул…

Я вздохнул. Есть слабое оправдание: я же не знал, что встречу Анну. Хотя в последний мой приезд она попыталась меня отпугнуть. Обнажила свое единственное, и как она думала, несокрушимое оружие. Свою уязвимость.

Но я не видел уродства, я видел только ее лицо. Ее глаза. Широко распахнутые, испуганные, но с искоркой вызова. Я увидел нежную открытую шею, идеальную форму головы. Я помню, как подумал: «Да она прекрасна! Зачем она прячется?»

А потом Наташа… Был уже поздний вечер, когда я решился позвонить из отеля. Хотел узнать, чем завершилась их встреча.

— Мне кажется, она слышала. Была такая странная и всё смотрела… так, будто проверяла что-то. Рассказала, какой у тебя замечательный сын. И семья.

— Но это лишь красивый фасад, Ань. За ним пусто, — с нажимом ответил я.

Она молчала, но я чувствовал, что она мне верит.

— Но Наташа с Тимуром… И он тоже будет не в восторге. Сложно всё, — Анна вздохнула.

— Сложно… — эхом отозвался я. — Прости.

— Может…

— Нет, Аня, — перебил я, догадываясь, что она хочет предложить. — Я же сказал: я разведусь в любом случае. Даже если просто буду потом жить один. Я это делаю не из-за тебя. А ради возможности быть с тобой. Если ты позволишь. Если бы ты не появилась, я так и продолжал бы тихо плыть по течению.

— Но ты же почти меня не знаешь, Айдар, — тихо возразила Анна.

— Да, мы мало знаем друг друга. Но мне достаточно. Я знаю, что тишина, которая между нами возникала, меня не пугает. И это для меня дороже всего. Что касается Наташи… Я надеюсь, она нас поймет.

В трубке раздался тяжелый вздох. Я не хотел лезть в душу, но стало ясно, что не всё так просто. Сам понимал, что рикошетом гнев Лауры может задеть и Наташу. Многое зависит и от Тимура. Как он отреагирует? Не хочется, чтобы Лаура поставила его перед выбором. Поэтому буду тянуть до конца, скрывая, кто такая Анна. Может, Лаура примет ситуацию и успокоится.

Вспомнил, что не позвонил Михаилу.

— Алло, Миша. Поговорили. Всё именно так, как мы и предполагали. Никакого диалога. Так что… у тебя полный карт-бланш.

Вот так. Хотел прийти к Анне свободным, а приду с ворохом проблем и шлейфом от скандала. Хотя она так далека от этих кругов. Мне придется тоже дистанцироваться. Перееду в Питер, займусь кластером, потихоньку всё уляжется.

Утром Лаура к завтраку не вышла. Казалось, воздух потрескивал от разрядов, которые, пронзая балки и стены, концентрировались внизу, вокруг меня. Тишина, царившая в доме, не успокаивала. Наоборот, она словно предупреждала: готовься.

Так затихает океан перед цунами. Отползает вглубь, чтобы через несколько минут вздыбиться мощной волной и снести всё живое.

Я взглянул на часы. Перед офисом хочу заехать к родителям. Надо опередить Лауру. Мысленно уже несколько раз отрепетировал этот тяжелый разговор, но понимал, будет трудно. Особенно с отцом.

На полпути к их дому раздался звонок от главы совета директоров. Я чуть не выругался: тут нельзя не ответить, по всей видимости, дело серьезное. Нехотя нажал на панель. Выслушав, резко перестроился и ушел на разворот. Экстренное заседание акционеров не оставило шансов на разговор с отцом и мамой.

Через четыре часа я буквально вполз в свой кабинет. Дверь тихо закрылась, отсекая меня от напряженных взглядов, вопросов и паники. Проблему удалось решить, но какой ценой. Вся спина была мокрой, а пиджак казался пудовыми доспехами.

Я оперся о край стола, голова была пустой и тяжелой. Перед глазами всё еще стояли цифры и угрозы штрафных санкций. Хорошо, что всё обошлось и будущие проекты не пострадают.

Внезапно без стука открылась дверь. Я подобрался: что еще? На пороге стоял Тимур. Не дожидаясь приглашения войти, он сделал несколько шагов и плюхнулся на диван в углу кабинета. Закинув одну ногу на колено другой, продемонстрировал свои безупречные белые кроссовки.

— Ну что, пап, — начал он, растягивая слова. — Что-то у тебя все тут на ушах. Какие-то проблемы?

— Были. Решил. Детали тебе знать не обязательно.

— Как это не обязательно? — Тимур фыркнул, играя золотым браслетом на запястье. — Если там наши бабки, то обязательно. Я не хочу перед пацанами с пустой карточкой краснеть.

Я молча смотрел на него. Вроде бы, старался не оставлять его без внимания, разрываясь между поездками и бизнесом, старался разговаривать с ним, гулять, в футбол гоняли вечерами, диафильмы свои детские показывал… И что вышло? Абсолютно чужой человек. Клон Лауры, которого интересуют только бабки.

— Мама звонила, — сообщил Тимур, закинув голову в потолок. — Историю про развод я выслушал. Мне, в принципе, всё равно, что у вас там происходит. Вы взрослые люди.

— Я рад, что ты так философски отнесся, — удивился я.

— Да при чем тут философия.

Тимур сел, расставив ноги, оперся локтями о колени и посмотрел на меня в упор.

— Меня волнует одно: как это всё отразится на моих финансовых потоках. Там… с матерью ты сам решай. А вот конкретно с моим что? Всё останется в прежнем объеме? Или ты планируешь что-то урезать, чтобы содержать новую пассию? Каков план?

Я не торопился отвечать, сидел, разглядывая сына, словно увидел впервые. Пассия… Он что-то знает? Наташа сказала? Нет, скорее, ничего он не знает, иначе бы уже орал, что я сошел с ума и пристаю к Наташиной матери.