Свидание со смертью

— Очевидно, — сказал я, переводя взгляд с Седрика на Сэра Черного и обратно, — я в любом случае покидаю Священные Чертоги. Но поклянись перед Немногими оставить Хелену в покое, позволить ей жить, даровать ей положенную жизнь, и я пойду на сделку. Я отдам косу — и всё остальное — тебе по собственной воле.

Седрик коротко, презрительно усмехнулся. Затем он склонил голову набок, и на его лице промелькнуло выражение мрачного изумления, прежде чем черты снова застыли в маске затаенной ярости.

— Во-первых, — произнес он, — думаю, ты и сам понимаешь, что мы давно перешагнули ту черту, за которой возможны любые переговоры. Во-вторых, поскольку у меня на эту жизнь были свои виды с самого начала — то, что ты угадал абсолютно верно, — я могу пообещать тебе лишь одно. В отличие от тебя, когда дело касается Хелены, я буду выполнять свою работу.

Крепко сжав косу обеими руками, я шагнул к нему, прекрасно понимая, что не подойду достаточно близко, чтобы снести ему башку, и зная, что даже если бы подошел, это ничего бы не изменило.

И все же, если мне суждено пасть, я сделаю это в бою.

Каждый, мать твою, раз.

Седрик даже не попытался увернуться. Ему и не нужно было — вперед шагнул Сэр Блэк.

Мне было уже плевать, и я нанес удар, но ангел, демон — кем бы он ни был — перехватил косу и вырвал ее из моих рук с такой легкостью, будто ребенок отобрал игрушку у малыша.

Едва оружие рассыпалось дымом и исчезло, другая его металлическая, черно-когтистая рука взметнулась в воздух и мертвой хваткой вцепилась мне в горло.

Пойманный в эту хватку — куда более неумолимую, чем моя собственная, — я принялся отдирать его кулак обеими костлявыми руками, пока он волок меня к своему Бассейну — входу в мой личный ад.

Хелена. Она снова будет ждать меня, а я опять не приду.

Подумает ли она — хоть на мгновение — что я солгал ей насчет своей любви?

Почему эта мысль казалась мне самой жуткой частью всего происходящего?

Сэр Блэк поволок меня к Черному Бассейну, который, стоило нам только приблизиться, выпустил наружу щупальца эбеновой жижи — маслянистые плети, тоже хлестнувшие меня по горлу. Они обвились вокруг моих запястий, ребер и позвоночника, который хрустнул, когда мучитель согнул меня назад над голодной чашей.

Хелена, прости меня.

Хелена, я люблю тебя.

— Прощай, Жнец, — произнес Седрик, даже когда я все еще продолжал отчаянно рваться на свободу. — Можешь не верить, но я буду скучать. Хотя приятно видеть, что ты наконец-то направляешься туда, где тебя действительно ждут.

Я сопротивлялся Сэру Блэку, даже когда он навалился на меня всем весом, вталкивая в Черный Бассейн, который выпустил новые щупальца — все они цеплялись за кости, опутывая их со страшной силой.

Вместе они пытались расшатать и растворить меня, превращая в бестелесный дух, и я боролся с этим каждой унцей оставшейся у меня воли.

Этой воли хватило лишь на то, чтобы показать Седрику один костлявый средний палец.

А потом, в одно мгновение, Омут забрал меня — и коса смерти наконец-то повернулась против самого жнеца.