Страница 112 из 119
Мы и не подумали слушаться.
— Дайте мне еще пару минут! Обещаю, я вас не задержу!
Я не хотела останавливаться. Но Винсент что-то почувствовал. Повернулся к нашей дальней родственнице и глянул вопросительно. Выглядел очень строгим. Мол, две минуты и ни секундой больше.
Ронда неожиданно широко улыбнулась и развела руками.
— Простите за спектакль, — произнесла она то, что мы совсем не ждали услышать. — Но я должна быть в вас уверена. Правда в том, что я нынешняя могу вылечить «рану», нанесенную миру моей матерью — здесь и сейчас, — она указала на замаскированный кусок земли, над которым продолжала сидеть хмурая девочка. — Но вы правы. Это ее ничему не научит. В моей юной матери сплошные амбиции и ни намека на ответственность. И так не только с ней. Наш вид достиг огромных высот и начал мнить себя богами. Они всё равно поведут нас всех к концу света. Лечить сад нужно не здесь. А в вашем времени. И только там. Способ существует.
Я зарычала, злясь еще сильнее.
— Так это была проверка? — спросил Винсент, качая головой.
— Конечно! — воскликнула Ронда. — Способ лечения непростой. И не быстрый. Потребует усилий. От вас двоих. Вероятно, придется посвятить всю жизнь. Так что, да. Я была обязана вас проверить. Убедиться, что вы понимаете, с чем имеете дело, и видите картину целиком. Вы видите. И это хорошо. Значит, вам можно доверить будущее сада.
В ее словах была логика. Но я всё равно злилась. Мне не нравилось, что мной пытались манипулировать. И вообще сомневались в моей преданности делу. Я прошла чертовски длинный путь. Раз добралась сюда, значит, готова действовать.
Но нет, Ронде понадобился «спектакль», как она сама выразилась.
Винсент отнесся к ситуации с пониманием.
— Что мы должны сделать? — спросил прямо, чтобы не терять время. Он, как и я, чувствовал, что его в запасе остается всё меньше.
— Ученые вашего времени отчаянно ищут лекарство и латают дыры то тут, то там, — проговорила Ронда с грустью. — Но ничего не выходит. Не потому, что ученые бездарны или технологии не достигли нужного уровня. Никто из ныне живущих не понимает устройства сада. Его сердцевина — мир создателей. И это не пустые слова. От него, как по кровеносной системе, распространяется всё. И процветание, и болезнь. Пока не вылечить сердцевину, толку не будет. Но мир в недосягаемости. Для большинства жителей сада.
— То есть, мы должны восстановить ваш мир? — спросила я озадаченно. — Мы-то имеем туда доступ.
Легко сказать. Это место мертво. Там даже солнца нет. А мы с Винсентом, пусть и одарены, но точно не боги.
Ронда легко догадалась, какие мысли крутятся в моей голове.
— Оживить мир — самое легкое, — она сделала большие глаза. — Поможет алтарь в небесном храме. В нем заложена великая сила создателей. Инструкцию ты увидишь в книге, Натали. Просто следуй ей, используя вашу общую с братом мощь. Будет непросто. Придется выложиться почти подчистую. Но процесс вас не убьет, клянусь. Вы оба восстановитесь. А мир начнет возрождаться. Вернется солнце, появится растительность. Но, как и сказала, это будет — легкая часть.
— Даже не уверен, хочу ли спрашивать, в чем заключается часть сложная, — усмехнулся Винсент.
А я посмотрела на Ронду волком.
Вот ведь зараза. Всё равно взваливает на нас непосильную ношу.
— Если мир возможно вылечить из небесного храма, почему вы не сделали этого раньше? Пока у вас самой был к нему доступ? — спросила, не отрывая колючего взгляда от красивого лица родственницы. — Речь не только о вашем времени. Вы же могли путешествовать дальше. Через путь разрушителей.
— Всему свой черед, Натали, — ответила она с грустью. — Мой вид был отравлен. Создателей, превращающихся в разрушителей, нельзя было вылечить. Миру следовало погибнуть вместе со всеми обитателями. Только на его прахе можно начать возрождение. Через правильных потомков. Только так это работает. По-другому ничего бы не вышло.
— Какая прелесть, — процедила я.
Может, объяснение правдивое. Но такое удобное. Увы, не для нас.
— Я всё-таки спрошу, — усмехнулся Винсент. — Так что нам делать, когда над миром взойдет солнце? В чем заключается сложная часть?
— Вылечить мио мало, — принялась объяснять Ронда торопливо и посмотрела вдаль, где нас ждала открытая пока дверь. — Сердцевина и создатели могут существовать только вместе. Мир необходимо заново заселить. Процесс долгий. Вы его начнете, а другие продолжат.
— Но как? — не поняла я. — Создателей не осталось. А мы — разрушители. Мы с Винсентом не имеем право обзаводиться потомством, чтобы не плодить дурную кровь. Наши помыслы могут быть светлыми. Но за детей и внуков поручиться невозможно. Кровь — есть кровь.
— Верно, — закивала Ронда. — Я рада, что вы это осознаете. Я говорила не о ваших потомках. А о тех наших дальних родственниках, кто очистился. Вы просто.. не заметили, что происходит. Сивилла Гарт уничтожала потомков наших с Олдричем сыновей. Стирала из истории и их самих, и детей. Но это случилось не со всеми. Одного нестертого ребенка вы встречали. Просто не обратили внимание на очевидное.
— Не понимаю, — пробормотала я.
Вспомнилась женщина, торговавшая на пешеходной улице Тайной бухты. Эйприл говорила, что купить сумочку намеревалась у мужчины-торговца. Мол, красоту делают его жена и дочки. Только тот исчез, а жена оказалась бездетной старой девой. Стерся и сам торговец и его дети.
— Том! — вдруг вскричал Винсент и хлопнул себя по лбу. — Натали, как мы могли забыть? Ты еще ладно. Видела мальчишку всего раз. А я.. Я — дурень!
— Мальчишку? — переспросила я.
И тут меня осенило. Точно! Я же встречала мальчика Тома. Говорили, что он рос без отца. Но Винсент — тогда еще бродяга — сказал, что отец был, просто его все забыли. В автомастерской раньше работал.
— Получается, Том не стерся вместе с отцом, — прошептала я благоговейно.
— Верно, — подтвердила Ронда. — Он очистившийся потомок. От него и нескольких других таких же возродится вид. У Винсента дар. Он сможет найти их всех в мире, где вы выросли. Придется переселить потомков в сердцевину. И некоторых других подходящих людей — в пары очистившимся. Винсент поймет, кто подходит.
— Звучит очень похоже на селективный отбор, — заметила я ворчливо.