Страница 34 из 55
Фирмы, расположенные на Бродвее 120 или рядом
“Америкэн Интернэшнл Корпорейшн”, Бродвей 120
“Нэшнл Сити Бэнк”, Уолл-стрит 55
Компания “Бэнксрс Траст”, Уолл-стрит 14
Нью-йоркская фондовая биржа, Уолл-стрит 13/Броуд-стрит 12
Здание Моргана, угол Уолл-стрит и Броуд-стрит
Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Бродвей 120
Компания “Экуитабл”, Бродвей 120
Клуб банкиров, Бродвей 120
Компания “Симпсон, Тэчер & Бартлетт”, Сидар-стрит 62
Уильям Бойс Томпсон, Уолл-стрит 14
Компания “Хейзн, Уиппл & Фуллер”, 42-я стрит
“Чейз Нэшнл Бэнк”, Бродвей 57
Компания “МакКенн”, Бродвей 61
Компания “Стетсон, Дженнингс & Расселл”, Брод-стрит 15
Компания “Гугенгейм Эскплорейшн”, Бродвей 120
Компания “Вайнберг & Познер”, Бродвей 120
Советское бюро, 110 Уэст, 40-я стрит
Компания “Джон МакГрегор Грант”, Бродвей 120
Компания “Стоун & Уэбстер”, Бродвей 120
Компания “Дженерал Электрик”, Бродвей 120
Компания “Моррис Плэн оф Нью-Йорк”, Бродвей 120
Корпорация “Синклэйр Галф”, Бродвей 120
Компания “Гаранти Секыоритиз”, Бродвей 120
Компания “Гаранти Траст”, Бродвей 140
Влияние “Америкэн Интернэшнл Корпорейшн” на революцию
Определив директоров АИК, мы теперь должны определить их влияние на революцию.
Когда в центре России произошла большевицкая революция, государственный секретарь Роберт Лансинг запросил мнение АИК о политике, которую необходимо проводить в отношении советского режима. 16 января 1918 года — всего через месяц после взятия власти в Петрограде и Москве и до того, как часть России попала под контроль большевиков — Уильям Франклин Сэндс, исполнительный директор АИК, представил госсекретарю Лансингу запрошенный меморандум по политической ситуации в России. Сопроводительное письмо Сэндса с шапкой “Бродвей 120” начиналось так:
“16 января 1918 г.
Достопочтенному Государственному секретарю
Вашингтон, Округ Колумбия
Сэр,
Имею честь приложить к настоящему письму меморандум, который Вы просили меня подготовить для Вас, о моем мнении по политической ситуации в России.
Я разделил его на три части: объяснение исторических причин революции, изложенное так коротко, насколько это возможно; предложение о политике и перечисление различных направлений американской деятельности сейчас в России…” [U.S. State Dept. Decimal File, 861.00/961].
Хотя большевики обладали лишь ненадежным контролем над Россией — и даже почти утратили его весной 1918 года — Сэндс писал, что Соединенные Штаты уже (в январе 1918 года) упустили много времени в признании “Троцкого”. Он добавил: “Какая бы почва сейчас ни была утрачена, она должна быть восстановлена, даже за счет небольшого личного триумфа Троцкого” [Меморандум Сэндса Лансингу, с. 9].
Затем Сэндс излагает те методы, которыми США могли бы наверстать упущенное время, проводит параллель между большевицкой и “нашей собственной революцией” и делает вывод: “Я имею основания полагать, что планы администрации в отношении России получат всю возможную поддержку в Конгрессе и сердечное одобрение общественного мнения в США”.
Таким образом, Сэндс, как исполнительный секретарь корпорации, директора которой пользовались наибольшим престижем на Уолл-стрит, с энтузиазмом одобрил большевиков и большевицкую революцию через несколько недель после ее начала. А как директор Федерального резервного банка Нью-Йорка Сэндс сразу же внес 1 миллион долларов в пользу большевиков — такое одобрение большевиков банковскими кругами, по крайней мере, последовательно.
Более того, Уильям Сэндс из “Америкэн Интернэшнл Корпорейшн” был человеком с поистине необычайными связями и влиянием в Государственном департаменте.
Карьера Сэндса проходила попеременно в Государственном департаменте и на Уолл-стрит. В конце XIX и начале XX веков он занимал различные дипломатические посты. В 1910 году он оставил департамент для работы в банковской фирме Джеймса Шпейера, чтобы заключить соглашение об эквадорском займе, и в последующие два года представлял компанию “Сентрал Агирре Шугар” в Пуэрто-Рико. В 1916 году он побывал в России по “работе Красного Креста”, фактически в составе “специальной миссии” из двух человек, вместе с Бэзилом Майлсом, и вернулся, чтобы войти в “Америкэн Интернэшнл Корпорейшн” в Нью-Йорке [Уильям Франклин Сэндс написал несколько книг, включая биографию “Недипломатические мемуары”, охватывающую период до 1904 г. (William Franklin Sands. Undiplomatic Memoirs. New York: McGraw-Hill, 1930). Позже он написал книгу “Наша дипломатия джунглей” (Our Jungle Diplomacy. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1944), ничем не примечательный труд об империализме в Латинской Америке. Эта работа интересна только из-за небольшого отрывка на с. 102: желания возложить вину за особенно неприятную империалистическую авантюру на Адольфа Шталя (Adolf Slahl), нью-йоркского банкира, указав абсолютно без всякой надобности, что Шталь был “немецко-еврейского происхождения”. В августе 1918 года он опубликовал статью “Спасение России” (Salvaging Russia) в издании “Asia”, чтобы объяснить поддержку большевицкого режима. ].
В начале 1918 года Сэндс становится известным и предполагаемым получателем некоторых русских “секретных договоров”. Если верить архивам Государственного департамента, то Сэндс был также курьером и имел первоочередной доступ к некоторым официальным документам; первоочередной значит — до государственных служащих США. Всего за два дня до написания Сэндсом его меморандума о политике в отношении большевиков, 14 января 1918 года, секретарь Лансинг дал указание направить в американскую дипломатическую миссию в Стокгольме “Зеленым шифром” следующую телеграмму: “В миссии были оставлены важные официальные бумаги для Сэндса, которые должны быть переданы сюда. Передали ли Вы их? Лансинг”. Ответ Морриса из Стокгольма был послан 16 января: “Ваш запрос 460 от 14 января, 17:00. Указанные документы направлены Департамент 28 декабря диппочтой номер 34”. К этим документам прилагался еще один меморандум, подписанный “БМ” (Бэзил Майлс, коллега Сандса): “Г-н Филипс. Они не дали 1-ю партию секретных договоров Сэндса, кот[орые] он привез из Петрограда в Стокгольм” [Все указанное см. в: U.S. State Dept. Decimal File, 861.00/969.].
Отложив в сторону вопрос, почему частное лицо должно везти российские секретные договоры, как и вопрос о содержании таких секретных договоров (возможно, более ранний вариант так называемых документов Сиссона), мы можем, по крайней мере, сделать вывод, что исполнительный секретарь АИК приехал в конце 1917 года из Петрограда в Стокгольм и что он должен был быть воистину привилегированным и влиятельным лицом, чтобы иметь доступ к секретным договорам [Автору трудно удержаться от сравнения этого обстоятельства с отношением властей к академическим исследователям. В 1973 году, например, автору все еще было отказано в доступе к некоторым файлам Государственного департамента, содержащим документы, датированные 1919 годом. ].
Через несколько месяцев, 1 июля 1918 года, Сэндс написал письмо министру финансов США МакАду, предложив комиссию для “экономической помощи России”. При этом он настаивал, что какой-либо государственной комиссии было бы трудно обеспечить механизм для такой помощи, “поэтому кажется необходимым призвать американских финансистов, коммерсантов и промышленников для обеспечения такого механизма под контролем Генерального комиссара или любого официального лица, выбранного президентом США для этой цели” [U.S. State Dept. Decimal File, 861.51/333.]. Другими словами, Сэндс явно стремился к тому, чтобы любая коммерческая эксплуатация большевицкой России не обошла стороной Бродвей 120.
Федеральный резервный банк Нью-Йорка
Свидетельство о регистрации Федерального резервного банка Нью-Йорка было выдано 18 мая 1914 года. Оно предусматривало три директорских поста класса А, представляющих окружные банки-члены ФРБ, три директорских поста класса В, представляющих торговлю, сельское хозяйство и промышленность, и три директорских поста класса С, представляющих Федеральное резервное управление. Первые директора были избраны в 1914 году; они начали разрабатывать энергичную программу. В первый год своего образования Федеральный резервный банк Нью-Йорка провел не менее 50 заседаний.