Страница 21 из 32
— Сильнее? Нет. Но он злее. Он всегда был злее.
— Что случилось между вами?
Рей-Кан помолчал. Его глаза смотрели куда-то в прошлое, которое он не любил вспоминать.
— Когда мы были детьми, отец поощрял нас убивать друг друга. В буквальном смысле. Он говорил: «Кто выживет — тот и унаследует трон».
Мика замерла.
— Ты шутишь?
— Нет, — он покачал головой. — Он хотел, чтобы мы стали сильными. Но мы стали разными. Я ненавидел его за это. Я ненавидел систему, которая заставляла брата пытаться убить меня.
— А Дар-Ван?
— А он принял правила игры. Он стал тем, кем хотел его видеть отец. Жестоким, расчётливым, холодным. Я всегда думал, что смогу вытащить его из этого. Что он ещё не потерян.
— Но он потерян?
— Да, — Рей-Кан посмотрел на неё. — Когда он убил первую невинную девушку, чтобы доказать свою силу отцу... я понял. Он потерян. И я не могу его спасти.
Мика молчала. Она смотрела на него и видела в его глазах боль. Боль от того, что пришлось сдаться. От того, что брат стал монстром.
— Ты не виноват, — сказала она.
— Я знаю. Но это не делает легче.
Зал постепенно опустел. Гости разбежались, слуги суетились, убирая следы битвы.
Рей-Кан подошёл к Мике. Смотрел на неё. Она стояла, опираясь на колонну, тяжело дыша. На её руке была царапина — неглубокая, но кровоточащая.
— Ты ранена, — сказал он.
— Царапина, — ответила Мика. — Я в порядке.
— Ты сражалась, — сказал он. — Ты сражалась за нас.
— Я сражалась за себя, — поправила она. — И за других девушек. За тех, кто не может сражаться.
Он взял её за руку. Посмотрел на царапину.
— Ты удивительная, — сказал он.
— Ты уже говорил это.
— Я повторю. Ты удивительная, Мика.
Она улыбнулась. Устало, но тепло.
— Твой брат, — сказала она. — Дар-Ван. Он опасен?
— Да, — сказал Рей-Кан. — Он тот, кто всегда хотел трон. Он сильнее меня в политике. Он умеет плести интриги.
— Где он сейчас? Почему он не здесь? Почему он не пришёл на церемонию лично?
Рей-Кан усмехнулся. Горько, без радости.
— Он слишком умён, чтобы присутствовать лично. Он в своём поместье, на другом конце планеты. Создаёт видимость, что он далёк от политики, что его интересуют только земли и охота. Но я знаю — он всегда рядом. Через своих людей. Через шпионов. Через таких, как этот советник.
— Он не боится, что ты пошлёшь войска в его поместье?
— Не боится, — сказал Рей-Кан. — У него есть договорённости с соседними кланами. Если я нападу на него без доказательств, они поднимут мятеж. Он провоцирует меня на ошибку. Ждёт, когда я сделаю шаг, который ослабит мою власть.
Мика нахмурилась.
— Значит, он невидимка. Скрытый враг, который дергает за ниточки, но сам остаётся в тени.
— Именно, — Рей-Кан посмотрел на неё с уважением. — Ты быстро понимаешь.
— Я привыкла видеть скрытые угрозы, — сказала Мика. — Ветеринар замечает болезнь до того, как она убивает животное. Что ты собираешься делать с ним?
— Ждать, — сказал Рей-Кан. — Когда он совершит ошибку. Когда он раскроет себя, выйдет из тени. Его терпение не бесконечно. Он захочет ударить, и тогда я буду готов.
— Ты уверен, что переживёшь это?
— Нет, — честно сказал он. — Но я уверен, что если не попытаюсь — мы проиграем. Он убьёт меня, захватит трон, уничтожит союз с Землёй. И тогда все эти девушки, которых привезли, — они станут настоящими рабынями. Не просто трофеями. Рабынями без права на жизнь.
Мика молчала. Она думала о Рине, об Элле, о сотне девушек, которые оказались здесь. Она думала о сестре, которая ждала её на Земле.
— Значит, у нас нет выбора, — сказала она. — Мы должны победить.
— Мы, — повторил Рей-Кан. — Ты сказала «мы».
— Я сказала «мы», — подтвердила Мика. — Потому что я не позволю тебе идти на это одному.
Рей-Кан смотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё разрастается что-то тёплое.
— Ты не должна быть в этом, — сказал он. — Ты могла бы улететь на Землю. Я бы дал тебе корабль. Ты была бы свободна.
— Я уже свободна, — сказала Мика. — Я свободна, потому что я здесь. Потому что я выбрала быть здесь. А не потому что я убежала.
— Ты уверена?
— Я никогда не была так уверена ни в чём, — сказала она.
Он взял её за руку. Сжал — крепко, но бережно.
— Тогда мы победим, — сказал он. — Вместе.
Они стояли в опустевшем зале, обнявшись, и внутри неё пульсировало Эхо — ровно, спокойно, уверенно.