Страница 17 из 32
Потому что он был рядом. Потому что её сердце билось в такт с его. Потому что Эхо звёзд пульсировало между ними и не давало забыть, как он целовал её в храме.
— Я ещё не простила тебя, — сказала она.
— Я не прошу.
— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь.
Он кивнул.
— Я буду ждать.
Она отвернулась. Посмотрела на карты. На линии, которые сплетались в причудливые узоры.
— Покажи мне остальное, — сказала она. — Покажи мне, как устроен твой мир. Если я буду знать его — я смогу решить, оставаться мне или уйти.
Рей-Кан кивнул. Протянул руку, но не коснулся её.
— Я покажу, — сказал он. — Всё.
Они шли по старому дворцу ещё час.
Рей-Кан рассказывал. О том, как он рос здесь, в тени своего отца-тирана. О том, как его мать пыталась сбежать и погибла. О том, как он стал императором в двадцать лет, когда отец был убит в междоусобной войне.
— Я не хотел этого, — говорил он. — Я хотел быть просто человеком. Но система не даёт выбора.
— Ты можешь изменить её, — сказала Мика.
— Могу, — он остановился. — Но для этого мне нужна помощь. Ты поможешь мне?
Она посмотрела на него.
— Ты просишь помощи у человека, которому врал?
— Да, — он улыбнулся, грустно. — Потому что я знаю: ты сильнее меня. Ты не сломалась в джунглях. Ты не сломалась здесь, в этом дворце. Ты не сломаешься нигде.
Мика молчала. Она смотрела на его улыбку, на его глаза, и чувствовала, как внутри неё тает лёд.
— Я подумаю, — сказала она. — Не обещаю.
— Я не прошу обещаний, — сказал он. — Я прошу шанс.
Они пошли дальше.
И в какой-то момент, когда они проходили мимо старого окна, выходящего на ночной город, Мика остановилась.
— Рей-Кан, — сказала она.
Он обернулся.
— Что?
Она подошла к нему. Встала близко. Так близко, как не позволяла себе последние дни.
— Я ещё не простила тебя, — сказала она. — И я ещё не доверяю тебе. Но я хочу попробовать. Я хочу дать тебе шанс.
Он смотрел на неё. В его глазах зажглась надежда.
— Я не подведу тебя, — сказал он.
— Я не прошу обещаний, — сказала Мика. — Я прошу правды. С этого момента — только правда. Никаких масок, никакой лжи.
Он кивнул.
— Только правда.
Она смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его губы, которые она так хорошо помнила.
Она хотела поцеловать его. Она хотела забыть всё, что было, и просто быть с ним.
Но она не могла.
Не сейчас.
— Завтра, — сказала она. — Завтра начнём сначала.
Она развернулась и пошла обратно в свои покои.
Она чувствовала его взгляд на спине. Она чувствовала его любовь, его надежду, его боль.
Но она не обернулась.
Не сейчас.
Утром Мика проснулась с чувством, что сегодня начнётся что-то новое.
Она оделась сама, не стала ждать служанок. Нашла простую одежду — что-то похожее на платье, но без лишнего блеска. Она не хотела быть императрицей сегодня. Она хотела быть Микой.
Она вышла в коридор и направилась в ту часть дворца, которую показал ей Рей-Кан. Она хотела увидеть ещё. Запомнить. Понять.
Она шла по коридорам и вдруг услышала голоса.
Мужские, громкие, возбуждённые.
Она остановилась за углом. Прислушалась.
— ...император не знает о наших планах, — говорил кто-то. — Он слишком занят своей землянкой.
— Мы ударим на церемонии, — отвечал другой. — Когда все соберутся, мы заблокируем зал. Уничтожим императора и его невесту. А потом — власть перейдёт к нашему господину.
Мика замерла.
Она узнала голос. Это был один из советников, которых она видела на церемонии. Седой, с холодными глазами.
Она знала, что должна уйти. Она знала, что если её заметят, она умрёт.
Но она не ушла.
Она стояла за углом, слушала, запоминала.
И когда голоса стихли, она тихо, неслышно, вернулась в свои покои.
Она не знала, кому можно доверять. Она не знала, кто из советников был предателем. Но она знала одно: она должна предупредить Рей-Кана.
Она не простила его до конца. Но она не хотела, чтобы он умер.
Она вышла из покоев и направилась к тронному залу.
В груди пульсировало Эхо.
«Я иду, — мысленно сказала она. — Держись».
И она пошла.