Страница 12 из 32
Глава 6. Свои всегда свои
Глава 6. Свои всегда свои
Они шли. Только внутри Мики оставалось что-то новое. Что-то, что пульсировало в такт сердцу и не давало забыть, как его губы касались её губ.
Кан шёл впереди. Молча. Как всегда. Но теперь она чувствовала его иначе. Не просто видела спину, не просто слышала шаги. Она ощущала его настроение — сосредоточенное, настороженное. Как у хищника, который чует опасность.
— Ты что-то чувствуешь, — сказала Мика. Это был не вопрос.
Кан обернулся. Взгляд — острый, серебряный.
— Да.
— Что?
— Не знаю. Что-то не так.
Он остановился. Прислушался. Джунгли вокруг затихли — слишком резко, слишком неестественно. Птицы замолкли. Насекомые исчезли. Только ветер шуршал листьями, и этот звук казался слишком громким в наступившей тишине.
— Нам нужно уйти отсюда, — сказал Кан. — Быстро.
— Что там?
— Не знаю. Но джунгли не молчат просто так.
Он схватил её за руку и потянул в сторону. Мика не спорила. Она уже знала: если Кан говорит «бежим», значит, бежать действительно нужно.
Они рванули сквозь чащу. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но Мика не замедлялась. Внутри неё бился тот же ритм, что и в нём — быстрый, тревожный, мобилизующий.
Эхо звёзд работало. Она знала, куда он повернёт, ещё до того, как он повернул. Знание это было странным — не в голове, а в теле. Как будто её мышцы запоминали его движения.
— Сюда, — крикнул Кан, сворачивая влево.
Они вбежали в густые заросли. Высокая трава скрыла их с головой. Кан прижал её к земле, сам лёг рядом, затаил дыхание.
Мика чувствовала его тело рядом — твёрдое, напряжённое, готовое к броску. Она чувствовала его страх. Не за себя. За неё.
Она слышала это в биении его сердца. Эхо звёзд не врало.
— Тихо, — прошептал он. — Они близко.
Она замерла.
Сначала был только ветер. Потом — шаги. Тяжёлые, уверенные, множественные. Кто-то шёл через джунгли, не прячась, не скрываясь.
Мика приподняла голову. Сквозь листья она увидела фигуры. Воины. В доспехах, с оружием. На груди — эмблема, которую она не могла разглядеть.
— Кто они? — прошептала она
— Патруль, — ответил Кан. — Не императора.
— А чей?
— Брата императора.
Мика нахмурилась.
— У императора есть брат?
— Был, — голос Кана стал жёстче. — Есть. Он претендент на трон. И он не хочет, чтобы император женился на землянке.
— Почему?
— Потому что если император заключит союз с Землёй, его власть укрепится. А брат хочет трон.
Мика смотрела на фигуры, которые медленно двигались по лесу. Их было пятеро. Может, шестеро. Все вооружены. Все явно знают, что делают.
— Они ищут нас? — спросила она.
— Ищут тебя. Или меня. Или обоих.
Он резко встал. Мика не успела возразить — он уже выходил из укрытия.
— Ты с ума сошёл? — прошипела она.
— Они увидят, что я один, и пойдут за мной, — сказал Кан. — А ты беги к обрыву. Там, за камнями, тропа вниз. Она приведёт к реке. Дальше — город.
— Я не брошу тебя!
— Ты не бросаешь, — он повернулся к ней. — Ты выполняешь приказ.
Она хотела возразить. Хотела сказать, что не позволит ему жертвовать собой, что она не какая-то слабая дура, которая прячется за спиной мужчины, что она тоже умеет драться.
Но он смотрел на неё так, что все слова застряли в горле.
— Я вернусь к тебе, — сказал он. — Обещаю.
— Если ты не вернёшься, я найду тебя, — сказала Мика. — И убью сама.
Он усмехнулся. Коротко, хрипло.
— Договорились.
Он вышел из зарослей и пошёл прямо к патрулю.
Мика смотрела, как он удаляется. Как его фигура становится меньше, как воины замечают его и поворачиваются. Она слышала крики — короткие, командные, незнакомые слова на языке Кха'Тари.
Она чувствовала его спокойствие. Его уверенность. Он не боялся. Он контролировал ситуацию.
И от этого ей становилось ещё страшнее.
Потому что если он не боится, значит, он готов умереть.
А она не хотела, чтобы он умирал.
Мика сжала зубы. Развернулась и побежала.
Ветки хлестали по лицу, но она не замечала. Бежала, как он сказал. К обрыву. К камням. К тропе, которая ведёт вниз.
Она добежала до обрыва и остановилась. Сердце колотилось так, что грудь разрывало.
Внизу — река. Быстрая, серебряная в свете двух лун. Справа — тропа, узкая, каменистая.
Она сделала шаг к тропе.
И замерла.
Сзади — шорох. Кто-то бежал. Быстро, тяжело.
Мика обернулась. Выхватила скальпель из кармана. Приготовилась.
Из кустов вылетел Кан.
Он был весь в крови. Не его — чужой. На лице — ссадина. Но он был жив.
— Бежим! — крикнул он, не замедляясь.
Мика не задавала вопросов. Просто побежала за ним.
Они летели вниз по тропе, как два камня, сорвавшихся с горы. Сзади — топот. Много топота. Они догоняли.
— Их больше, — тяжело дыша, сказал Кан. — Они вызвали подкрепление.
— И что нам делать?
— Доберёмся до реки. Там — катер.
— Катер?
— Маленький. Я оставил там припасы. Если доберёмся, уйдём по воде.
Мика не стала спрашивать, когда он успел оставить корабль. Сейчас это было неважно. Важно было одно: бежать. Бежать так быстро, как никогда в жизни.
Они вылетели на берег. Маленький катер, привязанный к дереву, покачивался на волнах. Кан рванул к нему, отвязал верёвку, прыгнул внутрь, протянул руку Мике.
— Прыгай!
Она прыгнула. Катер качнулся, едва не перевернувшись. Кан оттолкнулся от берега, и течение подхватило их.
С берега неслись крики. Чьи-то фигуры выбегали на берег, размахивали оружием, но не стреляли. Слишком далеко. Слишком быстро.
Мика сидела на дне катера, смотрела, как берег отдаляется, и пыталась отдышаться.
— Мы ушли? — спросила она.
— Пока да, — сказал Кан. — Но они знают, куда мы направляемся.
— Куда?
Он посмотрел на неё. В глазах — что-то тяжёлое.
— В столицу. Во дворец.
Мика помолчала. Потом спросила:
— К императору?
— Да.
Она хотела сказать, что не готова. Что она ещё не знает, что скажет ему. Что она боится.
Но она не сказала.
Потому что на самом деле она хотела одного: чтобы катер никогда не доплыл до города. Чтобы они остались здесь, на воде, вдвоём, под двумя лунами. Чтобы у неё было больше времени.
Чтобы он рассказал ей, кто он на самом деле.
— Ты что-то скрываешь, — сказала она.
Кан не отвернулся. Смотрел прямо на неё.
— Все что-то скрывают.
— Я хочу знать, кто ты.