Страница 63 из 76
Серра был крупным мужчиной лет пятидесяти с темными глазами. У него были огромные кулаки, покрытые шрамами. На столе стояла жареная курица, хлеб, стакан молока. И самое главное — он не стал вставать, когда мы вошли. Это было первым сигналом.
Я не стал подавать вида, просто сел напротив. Бруни занял место чуть в стороне у стены, он молчал. Сэл, как никто, знал, когда его присутствие должно быть незаметным.
Серра дожевал кусок, промокнул губы салфеткой, посмотрел на меня и проговорил низким ровным голосом.
— Мистер Лучано.
— Мистер Серра, — ответил я. — Спасибо, что нашли время для встречи. Я хотел обсудить…
— Времени у меня достаточно, — перебил он меня. — Вопрос не во времени.
Я нахмурился, но он никак на это не отреагировал. Даже мое лицо, покрытое шрамами, не произвело на него особого впечатления. Он, похоже, не боялся.
— И в чем же вопрос? — спросил я.
— Я работал с Джо восемь лет, — сказал он. — Восемь лет, мистер Лучано. Я относился к нему, как к своему боссу, пусть никогда и не был членом Организации. Я доверял ему, он доверял мне. И вот теперь он мертв.
— Мертв, — согласился я. — Так уж получилось.
— И все прекрасно знают, кто в этом виноват, — продолжил он, не отводя взгляда. — И вот появляется новый человек, который объявляет себя хозяином всего, что было у Джо. Молодой и очень дерзкий. Но…
Я спокойно на него посмотрел. За окном проехал грузовик, нагруженный чем-то — даже стекла задребезжали. Я вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил, после чего сказал:
— Война закончилась, Доминико. Это хорошо для всех.
— Для всех, — повторил он за мной, но по интонации было понятно, что он думает иначе. — Но не для меня. Мы работали с Джо, он платил мне вовремя, не менял условий. Джо, несмотря ни на что, был человеком слова.
— Вы знаете, что обо мне говорят на улице, — пожал я плечами. — Меня выбрали другие. И они тоже считают меня человеком слова, иначе выбрали бы кого-нибудь еще.
— Это они выбрали, — сказал Серра. — А мне еще только предстоит это узнать.
Я не выдержал, посмотрел в сторону. Наверное, Массерия на моем месте отреагировал бы иначе — стал бы угрожать, сказал бы, что незаменимых людей не бывает. Но только вот в этом случае все было не так. Слишком много завязал Массерия на этом мужике, и если я просто уберу его, то все развалится. Бизнес встанет как минимум месяца на три, пока мы все не исправим, и мои люди потеряют на этом деньги.
А я обещал, что они будут зарабатывать больше, а не терять деньги.
И уговаривать его аргументами про выгоду и новые условия бесполезно. Тогда я решил просто дать ему высказать все, что у него накопилось. Поэтому промолчал.
Но в том, что он так предан Массерии, был и положительный момент. Он точно не перейдет на сторону Маранцано или кого-то из боссов, которые переметнулись к нему.
— Вы предали его, мистер Лучано, — сказал наконец Серра, и в его голосе отчетливо послышалась злость. — Он держал вас под своим крылом, давал работать и защищал. Да, мы не знаем, кто именно его убил, но ведь это сделали вы. Я не знаю, как это принято у вас в Семье, но там, откуда я родом, это называется одним словом.
— И каким же? — спросил я.
Он не ответил, просто посмотрел на меня, отпил молока, вытер губы салфеткой.
— Я понимаю, что вы думаете, Доминико, — сказал я. — Но вы видите одну сторону медали. Я не собираюсь объяснять, что происходило между мной и Джо-боссом, потому что это, откровенно говоря, не ваше дело. Но скажу одну вещь — Джо собирался убрать меня. И это не предположение, это факт.
Он молчал, а я решил продолжить:
— Меня выбрали главным на время его отсутствия, — сказал я. — Потому что тот, кого он поставил, оказался недостоин этого, совершил слишком много ошибок. Но Джо наплевал на мнение своих людей. И он хотел отобрать мои деньги. Все мои деньги. Вы на моем месте поступили бы иначе?
Он продолжал молчать.
— Нет, — я покачал головой. — Вы бы сделали то же самое. Любой человек, который хоть немного в здравом уме, сделал бы то же самое.
— Может быть, — произнес он тихо. — Но это не значит, что вы мне нравитесь.
— Я вам и не должен нравиться, — сказал я. — Я не прошу вас полюбить меня. Я предлагаю вам продолжать работу.
Он взял стакан с молоком, залпом осушил его, после чего сказал:
— Я могу найти себе других партнеров.
А вот это уже серьезная угроза. Очень серьезная, и он это понимает.
— Может быть, — пожал я плечами. — Только вот не сразу. Рынок сжимается, у людей денег все меньше. Пока вы будете искать нового партнера — вы потеряете кучу денег. Да и скажем честно, после того, что случилось с Массерией, я ведь тоже могу найти нового партнера.
— Вы мне угрожаете, — сказал он. Не спросил, а произнес вполне себе утвердительно.
— Вы стали угрожать мне первым, — ответил я. — Вы знаете, что мой бизнес завязан на вас. А я не хочу терять деньги. И мои люди этого не хотят. Даже если я буду тянуть время и пытаться договориться — кто-то из них предпочтет решить проблему радикально. И защитить вас я не смогу.
— То есть я должен работать с вами? — спросил он.
— Да, — кивнул я. — У вас нет другого выбора, и именно этого я хочу. Это будет разумно для нас обоих. Уважение — это одно дело, бизнес — совсем другое. Вы работали с Массерией кучу лет, не потому что между вами было уважение — Джо-босс не уважал никого, кроме себя, и вы в глубине души это знаете. Вы просто занимались бизнесом. И я предлагаю вам продолжить работу. Вы можете уважать меня, можете не уважать, но…
Я только развел руками. Он посмотрел на меня и сказал:
— Какие ваши условия?
— Те же, что были при Джо, — сказал я. — И пять процентов сверху.
Он поднял брови и спросил:
— Зачем?
— Потому что вы работаете давно и хорошо, — сказал я. — И потому что мне нужна ваша лояльность, а она стоит денег.
— Пятнадцать, — тут же сказал он.
— Семь.
— Двенадцать.
— Хорошо, — выдохнул я. — Двенадцать.
Он посмотрел на меня с удивлением. Видимо, он не ожидал, что я соглашусь так быстро и легко. Но тут был еще один нюанс.
— И одно условие, — сказал я. — Мои люди хранят на ваших складах все, что нам нужно. Оружие, наш алкоголь, другие товары — все, что у нас есть.
— Никаких наркотиков, — прохрипел он. — Я не хочу сесть на пожизненное.
— Никаких наркотиков, — сказал я. — Семья Лучано не занимается этим, любой из наших, кто будет замешан в торговле наркотиками будет убит. Сразу же. Это правило, которое я установил.