Страница 15 из 116
Глава 9
Долго лежала на диване, бестолково пялясь в огромный телевизор. Щелкала каналами, периодически отключая звук. Я всё пыталась услышать шаги со второго этажа, обрывки фраз, голоса… Но глухо!
Чёртов склеп с тайнами…
Я была так зла, что сточила все яблоки, отчего желудок сжимался спазмами.
Нутром чувствовала, что эта парочка бруталов там косточки мне перемывают, вот только встать и проявить интерес – показать свой страх и трепет перед их решением. Но то не мой метод. Он сам приползёт… А значит, нужно набраться терпения и ждать. Не будет же он сутки там сидеть?
И в подтверждение моих мыслей по лестнице наконец-то забухали тяжелые шаги.
— Кошка, хватит уничтожать яблоки, потому что в них больше кислоты, чем ты думаешь… Хотя, если ты хочешь отправиться с язвой в больничку, то помни, что я и там найду, к чему пристегнуть наручники, — Савин заглянул в гостиную, на ходу повязывая узел галстука.
Чёрт… Хорош жеребчик. И в потной футболке, и в драных джинсах, а в этой броне от «Бриони» его и вовсе с президентом можно перепутать.
Стоит такой наглый, уверенный, сильный… И ведь знает, что никуда я не сбегу, оттого и лыбится, как придурок. Но ооочень горячий придурок…
Я отвернулась, придав лицу безразличие.
— Кис-кис-кис, — вдруг раздалось над самым ухом, а в нос ударил терпкий аромат мужского парфюма. Этот придурок навис надо мной, стирая все свободное пространство, свежий воздух и мою выдержку. — Лоток в туалете, лежак в спальне, в шкафу пара чистых футболок. Охрана принесет твои чемоданы и оставит у дверей. Не скучай… И умоляю, не меть территорию!
— Территорию метят коты, ветеринар-недоучка, — шикнула и чуть перевернулась, дабы он не увидел, как меня покрывает табун мурашей.
— До вечера, Кошка!
— Кристина! Меня зовут Кристина!
— Доверие ещё нужно заслужить, а тебе, дамочка, я не верю! Вдруг ты Серафима? Или Забава Путятишна? — последние слова Савин прокричал, а после бахнула входная дверь.
Я тут же подскочила и рванула к окну. Запуталась в тюле, тайком наблюдая, как парочка рассаживается по машинам. Ворота закрылись, всего на миг даруя мне ощущение свободы… Но уже через мгновение из небольшого домика высыпала вооруженная охрана, оцепляя периметр участка.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ударила кулаком в стену, завопила во все горло, попутно следя за реакцией охраны, но они даже не обернулись. А это значит, даже если меня убьют в этом доме, никто и никогда этого не услышит и не узнает.
Затолкав желание рухнуть спать, я все же решила избавиться от зудящей навязчивой идеи и двинула к кабинету. Но… Двери были закрыты.
Присела, рассмотрела личинку замка и рассмеялась.
— Могли бы и прикинуться, что помещение запирается. Жаль, что я не взяла с собой свой волшебный набор отмычек. В этом комбинезоне ничего не спрятать. Но ничего…
Пару минут на кухне, немного усилий, чтобы изогнуть и без того витиеватый штопор, тонкое лезвие ножа для колки льда, и вуаля… Дверь кабинета распахнулась, будто приглашая меня в пузырь хранящихся в нём секретов.
— Да ты издеваешься! — взревела, как только вошла в кабинет, потому как те самые документы лежали ровной стопкой на углу стола, причем повернуты они были к входящему. — Грёбаный ты, Савин… Знал, что я не успокоюсь? Знал, что я приду за правдой?
Раз стесняться было уже нечего, а прятаться и подавно, я устроилась поудобнее в кресле и спокойно перечитала документы, делая небольшие отметки на списках.
Нееет… Савин даже не понимает, что это не просто перечень фамилий со странными цифрами в соседней колонке. Я уже видела такой порядок чисел — это номера банковских транзакций.
И как только я это поняла, список настоящих людей превратился в перечень товаров, рядом с которыми были ценники. И особенно больно было, когда взгляд доходил до конца списка, запинаясь о свою фамилию. Бабенко Кристина Леонидовна…
— Хм, надо же… Я уже и забыла свою настоящую фамилию. Срослась с тем, что звучит ярче, красивее….
То, о чем я догадывалась интуитивно, те обрывки воспоминаний из детства превратились в карусель замерших кадров. И в центре этого хаоса был директор интерната.
Трясущийся, с пожелтевшей кожей и огромными пигментными пятнами по гладкой лысине. Помню его крошечные бегающие глазки и выцветшие ресницы. А ещё голос… Хриплый, прокуренный, дрожащий:
— Кристина, пришла твоя очередь… Тебе скоро выпускаться, и что тебя ждёт? Общежитие в ожидании квартиры от государства? Случайная и нежелательная беременность и среднее образование, которое ты никогда не продолжишь? Кристина, это твой шанс! Он купит тебе новую жизнь!
Купит новую жизнь… Но директор умолчал, что сначала купили меня, а потом уже и ту жизнь, что соответствовала статусу моего мецената.
Злость клубилась где-то под рёбрами, опутывала сердце, сдавливала легкие, и я уже с трудом дышала.
В этом списке было три фамилии с указанием моего интерната. О них я никогда не слышала, но тем интереснее.
Достала телефон, благо Савин не забрал его, разобрала и переставила сим-карту, которую использовала для той жизни, где не было Петухова. Я его просто исключила… Вымарала, рассекла надвое, чтобы выделить нечто своё, укромное.
Свою соседку и подругу по комнате я нашла почти сразу, как обустроилась. Мне нужен был человек, который знал меня прошлую, перед которым не нужно было играть и притворяться, с кем можно просто посмеяться и посплетничать. И Ляйсан подходила на эту роль лучше всех. С тех пор мы часто болтали по телефону, порой до самого утра.
— Ляся, привет. Ты как? — натянула улыбку и даже сымитировала легкость в голосе.
— Крис, никогда! Никогда не беременей! Это ад… Меня тошнит от голода, а когда я ем, то тут же выворачивает. Это замкнутый круг, — моя подруга разрыдалась в голосину, а после начала звонко икать. — Нет, ты не думай… Я хочу мою девочку, но это ужасно!
— Ляська, ты такая смешная. У тебя трое детей, и каждый раз ты говоришь одно и то же, — я рассмеялась, внезапно ощутив приступ тоски. В последний раз мы виделись лет пять назад, когда мне удалось обмануть Эдика и свалить на пару дней к Ляське.
— Ладно, ты права. Я плакса, хныкса и слабачка. Но я Петьке так и сказала, что третий – последний! Ну, так что случилось? Я по голосу слышу, что тебе что-то нужно, — послышался хруст солёного огурца, а потом протяжный стон удовольствия. — Говори, пока меня не стошнило.
— Я буду называть фамилии, а ты меня остановишь, если знаешь этих людей. Демидова Мария, Трошкова Яна, Лаптева Ева….