Страница 115 из 116
Эпилог
Когда мы с мужем решили, что Макс должен быть с нами, мы даже не представляли, через что придётся пройти.
Справки, документы, школа приёмных родителей, детский плач в трубке. Максим обиделся, решив, что я не приезжаю, потому что не хочу!
А нам запретили… Администрация и так закрыла глаза на то, что мы не вернули ребенка, но больше шансов на ошибку у нас не было.
Мы действовали четко и медленно. Я не плакала, не срывалась. Ходила на работу, покупала тоннами детскую одежду, сама трижды переклеила обои в его комнате и гнала от себя жуткие воспоминания плача, что заполнял мой детский дом с приходом ночи.
Дети зачастую не знают, что такое родители. Не знают, каково это — жить дома. Они просто не хотят быть частью государственной машины.
И в день, когда зазвонил телефон, ко мне внезапно пришёл покой. Я спокойно смотрела на лицо Жени и уже понимала, что мы справились…
— Он нас ждёт!
Мы забрали Максимку ровно за месяц до его дня рождения, что чудным образом совпадал с днём рождения Ильи Лютаева. И тут не осталось сомнений, что мы станем свидетелями великой дружбы, учитывая, что разница в возрасте у них была небольшая.
Но даже когда директор детского дома вывела красиво одетого, причесанного Максима, мы с Женей ни на секунду не усомнились в том, что все сделали правильно.
И жизнь забила настоящим ключом!
По первости я была чокнутой мамашкой, помчалась по больницам, чтобы сразу знать, с чем придется столкнуться. Не успокаивало меня и то, что Максим был не из семьи алкоголиков, его не оставили в роддоме, он просто в одночасье потерял всю свою семью.
Мне было страшно отдать его в детский сад, страшно оставлять на игровой площадке, страшно приготовить то, что ему не понравится.
Но Макс был послан мне с небес… Милее мальчишки просто не было! У него был исключительный талант обзаводиться друзьями повсюду и при любых обстоятельствах! Ему хватало пары минут, чтобы очаровать любого.
Наш дом в элитном поселке вдруг стал центром притяжения детей. Нам даже пришлось срочно строить детские площадки, чтобы как-то занять карапузов.
Я так закрутилась в своей жизни, утонула в счастье, что меня не могли омрачить провальные попытки забеременеть.
И ровно через год я получила подарок…
— Мам, ты плачешь? — тихо прошептал Максик, терпеливо вынося мои чрезмерно крепкие объятия.
Мы с сыном ждали Женю с работы. Он собирал свой любимый конструктор, слушал сказки и тихо повторял их за мной слово в слово.
— Нет, Максик, я не плачу. Я просто очень счастлива, — целовала его макушку, ощупывая новую шишку, полученную в игре с Ильёй. — Ты что, опять подрался?
— Мам, ты чего? — мой хитрюга выгнул бровь и рассмеялся. — Я же твой малыш, разве я могу с кем-то драться?
— Нет, конечно. Ты мой богатырь. Вырастешь большим, сильным и добрым, как ангелочек.
— Большим, как папа?
— Как папа, — прижалась губами к его лобику, и так хорошо стало.
Мамой я училась быть в экстремальных условиях. Училась купать ребенка, укладывать спать, читала сказки, которых сама в детстве не слышала.
Но все это мне нравилось. А главное, мой сын всем сердцем был благодарен за это.
— Так, а что за слёзы? — Женя вошёл в дом, бросил на консоль портфель, скинул пальто и рванул к нам.
Я смотрела на мужа и не моргала. Я даже не вставала, ощущая слабость в ногах. Смотрела в глаза Жене, пока он, раскинув руки, встречал Макса.
Но Савин что-то почувствовал, собственно, как всегда… Он хоть и смеялся, кружа сына, но не отводил от меня взгляда. И в какой-то момент его глаза стали влажными, он подхватил Макса под мышку и рванул ко мне, крепко обнял и произнёс:
— Спасибо, любимая…
Порой любви не нужны слова. Она проникает в тебя, как воздух. Заполняет, дурманит и дарит мир в душе.
… спустя 15 лет
— Дьяволы! Дьяволы! — наши крики сливались с гулом толпы.
Ледовая арена светилась под сотней мощных прожекторов, и тысячи людей скандировали название любимой команды.
— Савин! Савин, он что, опять дерётся? — взвизгнула Кристина и бросилась вниз по лестнице, прямо к огороженной толстым стеклом скамейке хоккейной команды «Дьволов». — Я ему сейчас покажу! И куда смотрит этот их новый тренер Мулин? Максим!!!
— Ох, я, пожалуй, тоже скажу внуку пару ласковых, — мама поднялась и направилась следом за женой, гордо перекинув через плечо шарфик с символикой нашего клуба.
— Идём, принцессы, а то мать и бабуля сейчас Макса на куски порвут, — я махнул своим дочерям, что подорвались от громкого звука сирены, объявляющей о перерыве между периодами.
— Пап, ну хватит нас так называть, — Алина закатила глаза и первой прошмыгнула на лестницу. — Мне уже пятнадцать!
— Алиш, ты рано списываешь своего старика, до Альцгеймера мне ещё очень далеко. И я помню, что вам пятнадцать, а зефирке скоро двенадцать.
— Пап, а я все равно твоя принцесса, — пропищала моя самая мелкая из дочерей, Юленька, и потянулась ручками, чтобы я поднял её.
— Юль, открою тебе секрет, но принцессы карате не занимаются, — рассмеялась Катя и щелкнула мелкую по носу, а после бросилась догонять свою сестру двойняшку. — Пап, идём, а то мама уже через ограждение лезет.
— Главное, что не бабуля, — усмехнулся я и начал спускаться.
— Трудно тебе с нами, да, папуль? — Юленька захлопала глазками, а после обняла и поцеловала.
— Ну что ты. Вы ж мои котята любимые, — я улыбнулся своей принцессе, в очередной раз поражаясь, как же она похожа на меня. Если старшие тютя в тютю забрали внешность матери, то мелкая стала моей копией.
— Мяу-у-у-у, — протянула Юлька и захихикала.
Кристина уже вовсю лупила по ограждению, привлекая внимание сына. А моя мама интеллигентно постукивала ноготками, буквально прожигая внука взглядом.
Тот обернулся, скинул шлем и широко улыбнулся. От задиры и драчуна не осталось и следа. Ну чистой воды ангел!
— Максим! Ты что, опять дрался? — моя жена кричала так, что местами даже перекрикивала гул толпы. — Я всё видела!
— Мамуль, ты чего? — Макс вскинул брови, стянул крагу и прижал мокрую ладонь к стеклу. — Я же твой любимый малыш, разве я могу с кем-то драться?
О… Это его коронная фраза, после которой Кристина расплывалась в улыбке.
— Максим Евгеньевич, это неподобающее поведение! — затянула мама, нервно поправляя очки на переносице. — На льду же от вашей троицы прохода нет! Только и слышно: Савин, Лютаев и Добрынин!