Страница 15 из 36
Глава 8
Глава 8
— Вы серьёзно предлагаете нам уйти вместе с вами?
Кафе на углу почти пустое, три чашки кофе остывают на столе нетронутыми. Напротив меня сидят трое — анестезиолог Игорь, медсестра Марина, хирург-ординатор Павел, все трое когда-то работали в клинике Андрея, ушли после очередного конфликта с руководством, теперь перебиваются в разных местах города.
— Серьёзно, — отвечаю, глядя каждому по очереди в глаза. — Новая частная клиника, достойная зарплата, современное оборудование. И никакого Андрея Сергеевича над головой.
Игорь качает головой, крутит чашку кофе в руках, не поднимая взгляда.
— Вера Дмитриевна, при всём уважении… Андрей Сергеевич не тот человек, кто прощает уход. Помните, как он обошёлся с Кузьминым, когда тот перешёл в конкурирующую клинику?
— Помню, — киваю. — Испортил ему репутацию звонками во все инстанции, добился отзыва пары рекомендаций.
— Вот именно, — подхватывает Марина. — А у меня двое детей, ипотека. Не могу рисковать стабильностью ради…
— Ради чего? — перебиваю мягко. — Ради работы у хирурга, чью статистику вся страна знает наизусть? Ради коллектива, где решения принимают профессионалы, а не любовницы главврача?
Молчание повисает над столом. Павел первым нарушает тишину.
— А если он снова начнёт травить? Звонить, угрожать, портить репутацию?
— Тогда будет иметь дело со мной, — говорю твёрдо. — Я прикрываю вас. Каждого. Я буду стоять за каждым скальпелем в новой команде, отвечать за каждое ваше решение перед руководством клиники. Ваша задача — работать честно, остальное беру на себя.
— Легко сказать, — вздыхает Игорь.
— Легко, — соглашаюсь. — Но я уже потеряла мужа, должность, репутацию в старой клинике. Мне терять больше нечего, а значит, бояться тоже нечего. У меня хватит сил защитить троих хороших специалистов от одного мстительного администратора.
— А если он подключит связи в министерстве? — не унимается Игорь. — У него там знакомые ещё с ординатуры.
— У меня тоже кое-что есть, — говорю спокойно. — Документы, доказывающие халатность его новой заведующей. Если начнёт войну, у меня найдётся чем ответить.
Марина смотрит на меня долго, потом переглядывается с Павлом.
— Какая зарплата? — спрашивает она наконец, и в вопросе уже слышится готовность согласиться.
Называю цифру. Игорь присвистывает тихо, Павел откидывается на стуле, будто не веря услышанному.
— Серьёзно? — переспрашивает Павел. — За такую сумму меня и в госклинике держать не хотели.
— Частная медицина, — пожимаю плечами. — Владелец готов платить за качество, а не экономить на зарплатах.
— Когда выходить? — спрашивает Марина.
— Через неделю, — отвечаю. — Готова оформить документы хоть сегодня вечером.
— А как же трудовая книжка из старой клиники? — уточняет Марина. — Мне же характеристику надо будет запрашивать.
— Запросите через отдел кадров официально, — говорю. — Они обязаны выдать, не имеют права отказать. Если начнут тянуть — сообщите мне, разберусь.
Пожимаем руки по очереди, коротко, по-деловому, и я выхожу из кафе с чувством, будто набрала полную команду для сложнейшей операции в своей жизни.
Дома вечером приходит письмо на электронную почту — официальный бланк клиники, подпись Андрея внизу страницы. Открываю, читаю медленно.
«Уведомляем, что бывшему сотруднику клиники запрещается привлекать пациентов, ранее наблюдавшихся в стенах учреждения, в целях недобросовестной конкуренции. В случае нарушения будут приняты правовые меры».
Читаю бумагу второй раз, потом распечатываю на принтере, стоящем в углу новой съёмной квартиры. Беру распечатанный лист, рву его на четыре части медленно, аккуратно, будто выполняю хирургический разрез.
Собираю обрывки в аккуратную стопку, кладу на край стола — на случай, если потом понадобятся как доказательство давления. Осторожность въелась в привычку за последние недели крепче любого страха.
Пишу ответ, короткий, без единого лишнего слова: «Я забираю не пациентов, Андрей. Я забираю честность, которой у тебя нет».
Отправляю сообщение, откладываю телефон в сторону, чувствуя странное спокойствие, будто наконец расставила все фигуры на доске так, как нужно.
Через неделю — первый рабочий день на новом месте. Стою в предоперационной частной клиники, надеваю свежий халат, ощущаю запах новой ткани, ещё не пропитанной больничным хлором прежних лет.
За стеклом собирается команда — Оля, Игорь, Марина, Павел. Все переглядываются между собой, немного напряжённые, немного взволнованные, будто первый день в новой школе.
— Мы начнём с нуля, — говорю, обращаясь к каждому. — Без старого имени клиники, без старых связей, без чужой репутации за спиной. Но это будет лучший ноль в нашей жизни.
Оля улыбается первой, кивает решительно. Остальные подтягиваются следом, лица светлеют.
— Волнуетесь? — спрашивает Марина, поправляя маску на шее.
— Волнуюсь, — признаю честно. — Но волнение перед хорошей операцией — правильное чувство. Хуже, когда его нет вовсе.
— Первый пациент сегодня — плановая операция, несложная, — говорю, беря в руки список. — Стентирование, обычный протокол. Но проведём её так, будто от неё зависит будущее клиники.
— Оно и зависит, — тихо замечает Игорь.
— Именно, — киваю. — Поэтому работаем идеально.
— Мы начинаем с малого, — говорю ей и остальным, забирая список пациентов у администратора. — Но каждая операция здесь будет визитной карточкой новой команды.
Пациент — мужчина сорока пяти лет, ишемическая болезнь сердца, случай рутинный для моего уровня, но сегодня ощущается иначе, будто каждое движение под особым увеличительным стеклом.
— Скальпель, — говорю, и Марина подаёт инструмент точно в ладонь, без промедления, без единого лишнего движения.
Операция проходит гладко, слаженно, будто команда работала вместе годами, а не встретилась впервые за операционным столом всего неделю назад. Через полтора часа завершаем последний шов.
— Готово, — говорю, снимая перчатки. — Идеально.
Команда обменивается взглядами, кто-то тихо выдыхает с облегчением, кто-то улыбается открыто.
— С почином, Вера Дмитриевна, — говорит Оля, снимая маску.
— С почином, — отвечаю, чувствуя, как внутри разливается забытое уже ощущение — контроль над собственной жизнью, вернувшийся после многих недель хаоса.
— Что дальше? — спрашивает Павел, стягивая перчатки.