Страница 49 из 79
Глава 13
ГЛАВА 13
ЖУРНАЛИСТКА НА ПРИЦЕЛЕ
Убийство Бритты Линднер затмило даже скандал со слитым меморандумом. Каких только спекуляций и интерпретаций не возникло вокруг этого трагического инцидента. Единственное, что писаки не подвергли сомнению: погибшая перебежчица направлялась именно в советскую дипмиссию.
— Ну что, Костя, ставлю десять марок, до конца завтрашнего дня непременно найдется кто-то, кто назовет ее нашей шпионкой, — Кузнецов усмехнулся, глядя в окно.
— Учитывая обстоятельства и личность Линднер, я бы поставил только на сроки, — ответил Стрелец.
— Ты…
— Боюсь, что это это произойдет уже сегодня, — невесело усмехнулся советник. — В Москве стоят на ушах. Некоторые горячие головы вслух сомневаются, сможет ли принимающая сторона обеспечить безопасность Генсека. Как же все это некстати! Что думаешь, сможем погасить волну?
— Зависит от обстоятельств.
— Что ты имеешь в виду?
— Понимаешь, Костя, Линднер шла к нам не просто так.
— Игорь, выкладывай, ты точно знаешь больше, чем говоришь, — Стрелец требовательно посмотрел товарищу в глаза. — Не за политическим же убежищем ее сюда принесло? Или она была неизлечимо больна и решила: умирать, так с музыкой, уходить также ярко, как жила, — со скандалом?
— Костя, мне нужна пресса, — Кузнецов оставил без ответа вопросы советника.
— Она на улице, — Стрелец кивнул на окно. — Ждет комментариев.
— Нужно отвлечь внимание от этого убийства.
— Ничего не понимаю. Линднер была твоим агентом? — в лоб спросил Стрелец.
— Костя, не дури!
— Игорь, не могу требовать от тебя полной откровенности, — советник сбавил тон, — но для того, чтобы привлечь прессу на нашу сторону, я должен знать, в чем дело.
— Пойдем, прогуляемся, — предложил полковник.
Мужчины закрылись в «аквариуме».
— Ты обратил внимание? — заметил Кузнецов, — Дорст молчит.
— Странно, правда. С тех пор как она обнародовала меморандум, из-под ее пера не вышло ни строчки, — Стрелец поделился своим наблюдением. — Начала догадываться? Или боится? Главная расследовательница Бонна просто взяла и сдулась?
— Костя, местных писак контрразведкой не запугаешь. Конституция, свобода слова, права человека… Вспомни, как власти жались во время Олимпиады и чем это закончилось. Нет, здесь что-то другое.
— Что другое? Хозяева «крота»? Англичане? Штази? ЦРУ?
— Не знаю. Одно могу сказать наверняка, она была там…
— Где именно? — переспросил Стрелец.
— На месте… казни, — неожиданно заявил Кузнецов.
— На месте чего? — переспросил Стрелец.
— На месте казни, — повторил Кузнецов, вытаскивая из кармана найденный у Бритты листок. — Я видел, как она прорвалась за полицейское оцепление.
— Долго она там крутилась?
— Нет, как только разглядела, кто стал жертвой покушения, — полковник хлопнул ладонью по столу, — тихонько развернулась, схватила такси, благо, их здесь было много, и уехала, не перемолвившись с коллегами ни словом.
— Вот как⁈
— А накануне она встречалась с помощником канцлера, — продолжал Кузнецов.
— Откуда ты знаешь?
— Я видел.
— Случайно?
— Так совпало, — неопределенно ответил Игорь Прокопьевич.
— Почему ты обратил на это внимание? Разговоры с политиками и чиновниками — ее работа. Не преувеличиваешь?
— Я заметил, что она кого-то караулит около Дворца и сильно нервничает. Решил задержаться. Когда из подъезда вышел Гийом, она стремительно бросилась к нему.
— Гийом? Это тот, который правая рука Вилли? — Стрелец не мог признаться товарищу, что осведомлен о роли этого человека.
— Тот самый. И по нему было видно: он страшно недоволен… Даже не так — он вообще не ожидал ее увидеть и сделал все, чтобы избавиться от девчонки как можно быстрее.
— Может, ты еще и слышал, о чем они говорили? -советник уставился на собеседника.
— Далековато стоял… Но и без слов все выглядело достаточно красноречиво. Она на него наезжала, требовала чего-то. Он был груб и в какой-то момент даже сделал ей больно.
— Разборки любовников? Но ведь Гийом слывет образцовым семьянином⁈
— Кому и когда это мешало? Но мне так не показалось.
— Игорь, ты полагаешь, что он и есть ее источник?
— Наверняка. Мне трудно поверить в простое совпадение. Да и факты говорят об обратном, — полковник кивнул на лежащую между ними шифровку.
Стрелец в третий раз перечитывал приказ о ликвидации Агнеты Дорст. Он был в растерянности. Не столько от того, что Берлин решил подчистить хвосты за своим агентом и принял столь радикальное решение, сколько от другого: как этот документ вообще мог оказаться у скандальной Бритты Линднер и почему она несла его в именно советское посольство?
— Игорь, артистка не могла быть твоим осведомителем, — Стрелец отлично знал, сколько репутационного вреда Бритта нанесла ГДР и Советскому Союзу.
— В этом ты не ошибся. Она действительно никогда на нас не работала, — спокойно ответил полковник.
— … она работала… на штази? Какого черта⁈ — советник наконец выплеснул эмоции. — Давно ты об этом знаешь?
— Недавно. И, возможно, узнай я об этом раньше, она осталась бы жива.
— Выходит, Бритта Линднер была секретным оружием Берлина против нашей страны⁈ — присвистнул Стрелец. — Не могу не отдать должное Вольфу. Но зачем?..
— У нее уже не спросишь, но полагаю, все дело в содержании этой бумажки, — Кузнецов кивнул на листок. — После всего, что с ней произошло, она была готова на многое, но не на все.
— И она пошла именно к тебе? Откуда ты вообще ее знаешь?
— Ирония судьбы, но к ней меня привела Марфа Григорьевна.
— Ледникова? — Стрелец удивленно приподнял бровь.
— Да, именно к артистке курьер приносил информацию от нашей незадачливой шпионки.
— Прямо звезды сошлись, — заметил Стрелец.
— В последнее время штази на нее сильно не наседало, — продолжил Кузнецов. — Использовали преимущественно, как почтовый ящик.
«Вот тебе и ящик», — мрачно скаламбурил про себя Стрелец.
— Костя, теперь ты понимаешь? Сложить два и два — большого ума не надо.
— Игорь, нужно немедленно спасать Дорст, — решительно заявил советник. — Во-первых, она следующая, а во-вторых, если с ней случится непоправимое, — это будет операция под нашим флагом.
* * *