Страница 71 из 89
Глава 50
Удивительно, как твое личное мироощущение влияет на восприятие реальности. Уверена, если бы я приехала с другим настроем и ощущениями, это место бы стало одним из моих любимых… Все то, что составляет Сингапур, могло бы стать для меня чем-то удивительно прекрасным, романтичным, неповторимым… Каплями влажного ветра, осколками неоновых вывесок, стрекотом цикад, который смешивается с гулом кондиционеров я бы могла чувствовать любовь.... Но нет. Я ощущаю себя за решеткой. Стекло и сталь, сады на крышах, белые облака, что цепляются за шпили Марина Бэй. Это не красота для меня, а тюрьма. Сингапур пахнет жасмином и выхлопными газами, липким рисом из ночных лавочек и чем-то стерильным, как операционная… Мне тошнит от этого запаха. Мне все время тошнит эти десять дней…
А ведь все могло бы быть иначе… Я бы растворилась в нем. Я бы бежала босиком по променаду, вдыхая соленый бриз, я бы потерялась в супердеревьях «Гарденс бай зе бей», где светятся искусственные джунгли, и мне было бы все равно, что они ненастоящие. В любви все прекрасно, даже синтетика. Я бы ела чили-краба, обжигая пальцы, и пачкала бы платье, и смеялась бы над этим… И он бы смеялся надо мной… Мы бы вдвоем забрались на колесо обозрения, чтобы увидеть город сверху, где Малайзия тает на горизонте, а суда ползут, как игрушечные.
Но я — птица в клетке, а Сингапур — это клетка для всех, просто никто не замечает. Его порядок, его чистота, его «никакой жевательной резинки» — это ведь тоже прутья, только невидимые… И я, запертая здесь, смотрю на него с дикой завистью… Он так похож на меня — вылизанный, послушный, блестящий, но внутри — тоска по дикому лесу, по грязи, по хаосу… По любимому…
Сулейман переиграл меня…
Затащил в идеальный плен и теперь уж точно заточил в темнице. И если в Дубае я успела обрести хотя бы условный круг свободы, то здесь моя камера была реально размером с наши апартаменты…
Но даже не эти стены стали настоящей темницей… Темница была в его словах…
Пока мы ехали в аэропорт, пока летели сюда, пока заселялись и я, вся взволнованная, урывками вглядывалась в очертания футуристичных фасадов, я упускала главное… За его молчанием скрывалось отнюдь не спокойствие и занятость…
Сулейман затаился и смотрел из-за умозрительных кустов. И он прыгнул…
Он прыгнул и не промахнулся.
Как только мы зашли в эту проклятую шикарную квартиру на одном из последних этажей небоскреба с видом на залив. Как только услужливая горничная-филиппинка буквально вырвала у меня из рук мою дорожную сумку…
— У Ненси очень сильные руки, — улыбнулся он, — она может делать прекрасный массаж, Дагмара. А еще я бы не советовал ей перечить. Она будет отвечать… за твою безопасность…
Я замерла, вглядываясь в его темные безэмоциональные глаза-озера.
— Не поняла…
— Я все знаю, — произнес он спокойно, — ты трахалась с ним… И ты хочешь бежать. В сумке телефон, который он сунул тебе еще тогда, когда вы жили под одной крышей и еще не были любовниками.
Во рту пересохло.
То, с каким дьявольским спокойствием он мне это говорил, обескураживало…
Я нервно сделала шаг назад, упершись спиной в острый угол стеклянной столешницы. Здесь все было стеклянным и воздушным. Ужасно холодным…
— Я не понимаю, к чему…
— Хватит, Дагмара. Довольно. — перебил меня резко Сулейман, — я сейчас не буду устраивать тебе сцен и выволочек, хотя мог бы. Мог бы очень жестко наказать… Но не буду. Просто потому, что понимаю, что физиологически, возможно, тебе не хватало члена… Что ж… Он воспользовался ситуацией и трахнул тебя тогда, когда надо было думать о безопасности. В стиле Рената… Сопляк все еще не вырос. Но… мы ведь не будем портить жизнь стольким людям, да же? Ты прекрасно живешь со мной и ни в чем себе не отказываешь. Малиха молится на него Богу… Ее родители спят и видят их вместе, да и я… В общем, будем взрослыми людьми и закроем эту тему…
Я нервно улыбнулась, понимая, что отступать некуда. Материально и умозрительно.
— Сулейман, ничего не изменится… Мы с Ренатом будем вместе. Все кончено… Ты… не можешь меня держать. Я свободная…
Он засмеялся. Звонко так, громко… Заливаясь и запрокидывая голову.
— Какие же вы оба дураки…
Развернулся и направился к выходу…
— Ты будешь сидеть взаперти. В наказание за свою строптивость. Жаль. Сингапур бы запал тебе в душу. И да, я тебе не говорил, но Ренат не просто так сюда ни разу не ездил. Он невъездной сюда. Промышлял криптовалютой, заработал срок… Короче… Опять же, в своем стиле…
— Сулейман, нет! — тут же побежала я за ним, — прекращай этот фарс! Я не хочу здесь быть! Я хочу улететь в Москву! Я хочу развода!
— Глупая Дагмара, — сказал он мне на выходе, — подожди… Просто подожди…
Я не поняла, о чем тогда речь…
Дни превратились в монотонную череду тюремного срока. Квартира была огромной, с кучей развлечений, но… я просто с ума здесь сходила. Кожа горела в буквальном смысле… Пятки горели… Я снова и снова подходила к огромному панорамному окну с толстым стеклом и мечтала выпорхнуть отсюда, как птица. Тщетно.
Бдящий взгляд филиппинки не давал мне и вдоху сделать…
А потом меня начало мутить по утрам…
Изменилось восприятие запахов. Оно стало более острым и чувствительным…
Все изменилось…
Я как-то даже тело стала по-другому воспринимать…
Когда посмотрела в календарь, замерла, чувствуя, кк по коже пробегается дикий холодок…
Задержка…
Когда месячные не пришли и еще через пять дней, а утренние походы в туалет с тошнотой стали постоянными, я поняла, что беременна…
Я, пленница Сулеймана на другом конце света, была беременна от его сына, который даже не мог влететь в Сингапур и с которым у меня не было ни малейшей возможности связаться…