Страница 63 из 89
Глава 41
— Готова, Дагмара? — спрашивает Сулейман, подходя сзади.
Я вздрагиваю. Каждый раз невольно вздрагиваю, когда его руки касаются меня. Специально или невзначай. Он, конечно, видит эту мою реакцию. Видит и бесится.
В последние пару недель наши отношения стали более натянутыми. Я знаю, что у него проблемы в бизнесе. Он напряженный, даже агрессивный...
А я... Я сама как на иголках. После того пресловутого разговора с Ренатом мусолила тему о том, какова будет реакция мужа, когда он узнает про нашу общую работу, снова и снова... Пока не поняла, что в сущности это ведь не моя проблема... Большие мужчины играют в большие игры... При чем здесь я?
Так я и озвучила Сулейману. Озвучила буднично, упомянув работу
Ренату с Камиловым и Левитским как широко известный факт...
— Ты не сказала мне, что вы работаете вместе, — он поймал мои глаза в отражении зеркала аккурат в тот момент, когда я в сотый раз прочесывала прядь на голове, усиленно пытаясь скрыть нарастающее волнение.
Я выдержала его взгляд. Выдержала с удивлением, подняв бровь в небрежной реакции.
— Странный вопрос... Это твой сын, твои друзья, ты сам устроил меня в эту компанию. Явно, не от меня ты должен узнавать такие вещи. Я была убеждена, что ты в курсе...
Он поджал челюсть, продолжая меня изучать.
Набатом в голове снова и снова звучали слова Карины...
«Неужели ты так и не поняла? Это Сулейман все подстроил...»
Мастерски, виртуозно...
Но я учусь... Я учусь блефовать, Сулейман...
Я ведь такая хорошая ученица...
— Все нормально между вами? Он не... — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Более чем. Он корректен, но иначе и быть не может. Левитский бы не допустил.
— Если что-то будет, Дагмара, ты же скажешь?
Он развернул меня на себя. Теперь уже заглядывая в глаза без условной преграды в виде зеркала.
— У Малихи двадцатипятилетие. Мы приглашены. Что скажешь?
— А что я должна сказать? Это семейное мероприятие и мы должны быть, — говорю спокойным голосом, хотя внутри микровзрыв за микровзрывом... — ты же хотел нормализовать отношение с сыном. Прошлое в прошлом, Сулейман. Если мы не научимся так на него смотреть, не стоило и начинать...
Он поправляет прядь волос на моем лице. Улыбается.
— Мудрая моя девочка... — его хватка на плечах становится не грубой, но требовательно-властной. Он проводит вдоль запястий, снова сжимает, — я хочу дать тебе большее... Врачи перенесли операцию на месяц...
— Ты знаешь, Сулейман. Это не главное...
Он порывисто притягивает меня к себе...
— Просто щенок не дал тебе распробовать вкус удовольствия... Встреться мы раньше...
Я громко смеюсь.
— Это как в тех популярных мемах в соцсетях. Я была пупсом, Сулейман... Когда ты уже покорял женские сердца, я была... — напряжение внутри не дает показать ему, что тема дается мне легко...
— Мы можем спать в одной постели. Просто... спать... — произносит он, словно бы ударом под дых.
— Нет! — тон мой получается слишком резким... Я вздрагиваю...
Он усмехается. Ничего не говорит, но я чувствую, как моя реакция пружинит от него жестко…
С того дня Сулейман стал резче... Подозрительнее что ли... Когда он улетал, я выдыхала, а когда был рядом... Его взгляд словно бы не отпускал ни на секунду...
Сегодняшний день — не исключение.
Он оглядывает меня, напрягается.
— Мне не нравится это платье...