Страница 46 из 89
Глава 30
Я переживу этот проклятый цирк. Нелепый и беспощадный.
Малиха неплохая девушка. Но один взгляд на ее до приторности идеальную голливудскую улыбку после трех лет ношения капп и отбеливания по передовой технологии, отламинированные волосы и штампованную работу лучшего визажиста республики вызывает рвотный рефлекс.
Перед глазами растрепанная Дагмара в моей постели. Все еще невинная после всех моих ласк, зацелованная, прекрасная в своей естественности всегда...
Я налегаю на алкоголь больше, чем нужно, с раннего утра. Как прорвало, когда утром получил от нее сообщение... Так и представляю ее растерянную...
Котенок, только научившийся ходить... Мой котенок. Как бы я хотел к тебе.
А не вот это все...
Торжество излишне помпезно и чванливо. Мне снова тошно. И даже почти жаль Малиху, потому что я знаю, что скину с шеи балласт в ее лице при первой возможности...
Еще алкоголя...
Мне мало...
— Эй, официант! — подзываю удачно оказавшегося рядом чувака и... обмираю...
Что за чертовщина? У меня уже глюки?
Хватаю его за руку и трясу.
Он дышит часто... Сука, боится...
Нет, не показалось.
Передо мной тот самый имам! Мать его, имам, который провел наш никах!
Что за черт?!
Может у него брат-близнец?!
Мужик вырывает руку и быстро отходит.
— Э, подожди! — кричу я, привлекая внимание людей.
Рядом оказывается Каринка. Успела прилететь, ушлая. Мы с ней еще не говорили о том, как она справилась со своей задачей.
Но выражение ее лица сейчас...
— Ты его видела?! — спрашиваю я раздраженно, — это что за шутка ебучая?!
— Что случилось? — недоуменно смотрит на меня Малиха.
— Отойдем, Ренат? — оглядывается по сторонам Карина, вся трясясь, — ты перебрал.
— Объясни мне, мать его! Ты это тоже видела?!
— Отойдем, Ренат... — почти умоляет она.
Но я считываю блядскую ложь в ее тоне.
В горле начинает вибрировать страх и шок.
Сука, что происходит? Что за сюр?!
Мы оказываемся за ширмой, она тут же хватает за руку.
— Он бы убил меня, если бы я тебе сказала, Ренат! Прости! Он узнал, что я кручу роман! Он! Он в горы меня сослать собирался! Замуж выдать за старика! Я! Я просто подыграла!
— О чем ты говоришь?! — в ушах нарастает гул.
— Это не имам, это сотрудник отца! Он сказал, подсунуть его вместо настоящего имама, которого вызвал на наводнение... Я боялась тебе сказать... ну... И подумала, что ты потом сам все разрулишь! Все равно вы друг друга любите! Она бы приняла...
— Где Дагмара, Карина?! Ты сделала то, о чем я тебя просил?! — спрашиваю сиплым голосом, наблюдая за ушлой сеструхой.
— Да! — кричит она горячо, — конечно! Она в Москве! Я... перевезла ее... Я... — она отводит глаза, а я хватаю ее за горло и сжимаю...
— Еще раз, Карина! Ты сказала Дагмаре то, что сейчас сказала мне?!
— Ренат! — слышу я голос отца, который зовет меня. Очередной тупой тост…
Стакан все еще в руке. Я даже не заметил...
Выхожу обратно к столу, за котором мумией восседает Малиха. Она явно понимает, что-то не так... Но упорно держит лицо. Еще бы... Она у нас пипец какая воспитанная...
Я смотрю на стоящего в центре отца и обмираю... Рядом с ним Дагмара... Моя Дагмара...
— Хочу сообщить Вам о нашей новости.... Мы стали мужем и женой...
Я не помню, что было дальше. Я не помню слов, не помню взглядом...
Сплошной кровавый туман...
Мои щеки пылают…
Я хочу уверить себя, что я сплю... наверное, перепил и вырубился, как лошара...
Она подле отца как на замедленной съемке...
Когда она подходит к отцу и он по-мужски берет ее за руку, внутри все обрывается...
Бл...дь, да они издеваются надо мной...
Сжимаю застывший в руках полупустой бокал с вискарем до характерного хруста. Осколки впиваются в плоть, кровь брызгает. Улыбка на лице Малихи сменяется оскалом и паникой. Она суетливо пытается помочь, а я не вижу никого и ничего... Только их двоих...
Они подходят к моему столу...
Я не помню слов в разговоре. Гул в ушах заглушил все рецепторы. Я помню лишь канву... Какие муж и жена?! Она сказала «да» мне вчера! Она моя! Для меня-моя! При чем тут проклятый никах?! Аллах все видит!
Я открываю было рот, чтобы возразить, но натыкаюсь на дикий взгляд отца. Я не в шаге от падения в пропасть, потому что рядом семья Малихи и сейчас они узнают, что эта помолвка фиктивна для меня... Я уже лечу в пропасть... Потому что я теперь просто пешка в этой жестокой игре...
— Как это понимать?! — сипло произношу я и…
— Выйдем, — цедит отец. Я и сам уже направился на выход, в фойе. И нет, не потому, что меня парит, устрою я сейчас прилюдный скандал или нет. Дело в том, что я сам в моменте в таком месиве, что боюсь свалиться...
Мы втроем оказываемся в узком пространстве небольшого ВИПа. В ушах гудит.
Отец нападает первым...
Теперь понятно, в чем была конечная цель всех его сегодняшних выпадов. В чем была конечная цель его проклятой задумки...
Хорошо, ты подсунул мне клоуна вместо имама, ты подсунул мне пластмассовую невесту вместо любимой. Но жениться на той, кто принадлежит мне?!
— Я не прощу тебя... — шиплю я ему сквозь зубы.
Он встречает меня агрессивным взглядом... Типа готов дать отпор...
В этот момент к отцу подбегает Карина.
На ее лице тоже шок и растерянность...
— Как это понимать, папа?! Ты женился на... этой?!
Вот же сука!!!!
То, как Дагмара смотрит на нее, не оставляет никаких сомнений в том, что она вылила на нее всю их ебучую правду, как раскаленный металл на голову...
Эта ведьма заслуживает ада...
Это не моя сестра...
Коварная подлая сука...
— Какое вульгарное платье, Карина... Ты одета, как шлюха.... произносит что-то такое Дагмара.
Мне физически плохо от той боли и ненависти, которой фонит от нее в адрес меня и «сестренки»...
Терпеть это нет сил...
Но…
Но связаться с отцом?!
Чтобы сделать мне больно?!
Мы пересекаемся глазами.
Нет, я для нее мудак...
Конченый предатель...
И черт возьми, я не нахожу хотя бы одного аргумента, чтобы она имела основания думать иначе...
— Я люблю тебя, Дагмара... Все было искренне... С моей стороны...Зачем ты...
— Никогда больше не смей со мной заговаривать первым, Ренат, — она больше не смотрит на меня...
Я матерюсь.
Алкоголя в крови становится в моменте словно бы в сотни раз больше.
Меня даже ноги не держат...
— Суки... Вы все суки... Пожалеете...