Страница 43 из 89
Глава 28
Сулейман смотрит на меня и жестко усмехается.
— Ты сильно похожа на мать, знаешь? — говорит и по коже мурашки от ужаса. В голове очередная мозаика с острыми гранями и я начинаю себе надумывать на ходу… К чему он это?
Словно бы считывает мои мысли, смеется.
— Нет, Дагмара, не туда думаешь… — у меня с ней ничего не было. И не могло быть. Она была просто красивой и чужой женой. Женой не самого успешного и не самого хорошего человека. И потому ее красота всегда была для нее проблемой. В народе есть такое поверье — если похожа на мать, будет несчастливой. И это правда было про твою маму.
— И про меня тоже?
Он наклоняет голову, изучает меня словно бы.
— У этого поверья, на самом деле, прямая связь с реальностью. Отцы любят папиных дочек. Их матери любят похожих на их отпрысков или на них самих внуков. На Кавказе решает мужчина, Дагмара. А если ты вся мамина до костей, то… — разводит руками. — Вот Карина моя копия… И даже характером в меня… Просто по-бабьему распоряжается своей хитростью. А я вот ее использовал грамотно… Я сразу понял, Дагмара, что слишком яркая женская красота может победить мужчину. Или превратить его в тряпку, или превратить в зверя… И то, и другое плохо… Я выбрал их мать по расчету. И не сильно горевал, когда она умерла. И потом не заводил громких романов при всех возможностях. А еще я никогда не женился снова. Потому что ни одна женщина не стоит того, чтобы создавать риски и сложности для своего дела у себя в тылу, где ты самый безоружный… А потом появилась ты… И мой старший сын, самый главный, мой наследник и надежда… Превратился в кого, Дагмара? — он снова наклонил голову, изучая меня, — в тряпку или в зверя?
Я молчала, слушая его. Даже не дышала.
— Малиха красивая, правда? Ухоженная и образованная. Ему будет приятно ее трахать. Что бы он ни говорил, но мужское победит. Он посмотрит на ее голое тело, возбудится от упругости ее сисек, разведет стройные ноги и трахнет. Они родят нам с ее отцом наследников. Наши капиталы сольются. Все будет для всех хорошо и спокойной… И что бы было с тобой? Он бы насытился, привык. А что позади? Стоил ли сожженный остов таких жертв? Семья Малихи в качестве врагов, никакой опоры в случае моей смерти… И слабак Ренат, который в глазах всех шакалов-конкурентов окажется дураком, поставившим все на горскую недалекую девчонку…
— Вы так меня оскорбляете?
— Нет, дорогая. Я констатирую факт. В этом нет оскорбления. Ты очень красива. Просто каждой твари по паре. Я ж тебе говорю, твоя красота в твоем положении опасна. И для мужчины она опасна. Красота твоей матери не пощадила вашу семью. И вот что получилось. Кому от этого легче?
— Что вы хотите сказать?
Сулейман молчал и смотрел на меня тяжелым взглядом.
— Я хочу сказать, что твои родители перед выездом сильно поссорились, потому что отец ее в очередной раз заревновал к дереву. И в таком взвинченном состоянии они уехали. Вот все, что я могу сказать. Но поскольку я видел это не раз, то… сама понимаешь…
— Зачем вы все это мне говорите? — в глазах стояли слезы. Мне было больно от осознания того, какой ничтожной я была в этой жуткой истории, как незначительна была моя боль…
— Я сильный мужчина, Дагмара, — произносит Сулейман, — я тот, чья сила позволит твоей красоте не быть опасностью. Но в то же время, факт того, что ты была женщиной моего сына, необратимо поменял то, что может быть между нами. Я не прикоснусь к тебе как мужчина, потому что он касался. Да и по тебе видно, что тебе одна мысль претит, а я не испытываю никакой непреодолимой тяге к тому, чтобы сделать тебя своей в половом плане. У меня достаточно других, менее проблемных красивых женщин, кто бы потешил мое мужское эго и инстинкты. И в то же время, наш брак видится максимально логичным именно потому, что только я смогу остановить притязания Рената. Ни один другой мужчина не будет для него табу. И ситуация на ужине, когда он сорвался с цепи лишь от того, что брак Малихи сделал тебе пару комплиментов, это показала. А я буду. Твой брак со мной — это как смерть. Только смотреть, но не трогать… Так что будем надеяться, что его эмоции обуздаются и он успокоится и смирится… Это ведь в наших общих интересах. Но для этого тебе нужно мне подыграть…
— Что Вы от меня хотите? — сказала сипло.
Взгляд Сулеймана стал темнее.
— Подойди к окну, которое тебе так понравилось. Открой его. И я хочу, чтобы ты покричала…
Я непонимающе уставилась на него.
— Что вы имеете в виду?
Он усмехнулся.
— Прости за бестактность, но мы же муж и жена. Я могу спросить… Ты когда была с Ренатом, тебе было только больно или больно и приятно? Женщины обычно кричат, когда их совокупляют. Как кошки в период течки, слышала? Им нравится. Стонать нравится… Подойди к окну и простони. Можем сделать это вместе…
— Зачем? — не понимала я.
Он усмехнулся.
— Ренат в доме и его комната совсем рядом. Я хочу, чтобы после сегодняшней ночи у его иллюзий не осталось даже осколков…