Страница 22 из 89
— Заедем перекусить, Дагмара? Расскажешь о себе, как тут этот месяц провела.
— Спасибо, — улыбается она, — я не голодна...
Глаза отводит. Зажатая — капец. И даже нет тех самых стрел самки, которые ее инстинкты раньше непроизвольно бросали.
Еб...ть. А может мужик появился?! Ухажер какой гребаный?!
— Зато я очень голодный...
— Думаю, повар тебя накормит, — произносит она, отводя глаза в окно.
Я чертыхаюсь про себя.
Все не по плану! Что ж ты такая, а?! И что я себя таким лохом недоделанным чувствую?!
Едем молча...
Ни в какое кафе она со мной не пойдет...
Хорошо... Включаем режим пиз...ла-трахателя ушей...
Пересекаем МКАД. Пробок почти нет.
— А я капец как задолбался в Заливе. Там с апреля просто невыносимая жара... такой кайф — летняя Москва. Лучше, наверное, только в горах...
— Да, в горах летом хорошо... — произносит она мягко, но сухо. На вежливой дистанции, — но и московское лето очаровательно.
— Трудный экзамен был? У тебя сегодня история Отечества?
Она пожимает плечами.
— Мне повезло. Попались знакомые билеты... Да и спрашивали не очень строго. Это ведь дополнительные внутренние экзамены поверх ЕГЭ. Так что считаем, что мне повезло...
— Ты молодец, — произношу искренне, — не каждая на твоем месте смогла бы.
— Не каждая какая? На моем месте деревенской дикарки?
И вдруг я вижу этот острый взгляд, наконец, обращенный на меня.
Внутри все загорается. Вывел-таки из себя. Хоть так, Малинка...
— Я не про это... Программа сложная. Ты недавно начала готовиться...
Она усмехается, снова переводя глаза на окно.
— Думаешь, в горах все сплошь тупые и книжек не читают? Почему, Ренат? Почему такая уверенность в превосходстве?
И вот она говорит это мне — а я в ту же секунду понимаю, что не я ее вывел из себя, а она меня... В горле пересыхает... Сердце бьется дико...
Совершаю самый нелепый поступок, который только мог бы с ней...
Опять даю вправо на обочину проселочной и бью по газам.
Ее красивые глаза тут же обращаются ко мне, длиннющие ресницы веером раскрываются над черным, спелым яблоком глаза. Какие глаза… Один взгляд — и можно подохнуть...
— Ренат... — поджимается вся, опасаясь, что я опять за старое...
— Тихо, Дагмара. Ничего не сделаю... — голос предательски садится, — просто надень мой подарок. Он очень к платью подойдет. Я старался для тебя, выбирал. Это лимитка. В России такой нет...
Он нервно сглатывает. Берет бархатную коробочку в руку и снова открывает. Сережки надевает, а вот браслет не слушается...
Я перехватываю запястье и застегиваю сам. Ее кожа нежная... А пульс...
Такой дикий пульс...
Врушка... Вся твоя отстраненность — это лишь сдержанность горской девчонки... От этой мысли эндорфин шарашит по венам.
Я перехватываю с подложки ожерелье.
— Поверни голову.... голос сипнет, когда пальцы касаются ее тонкой шеи. И снова вижу, как венка пульсирует.
Я хочу опустить на нее губы и поцеловать, но из-за выстроенного барьера не решаюсь...
Перехватываю взгляд в боковом зеркале.
Она тут же отводит глаза...
— Я скучал... — выдыхаю полушепотом, — и дня не было, чтобы не вспоминал про тебя, Дагмара...
Молчание и напряжение между нами напоминает огромное спелое яблоко, которое так сильно оттягивает ветку, что она сейчас сломается перед тем, как оно упадет...
Она резко поворачивается на меня. И от этого нараставший звон в ушах разом затихает.
— Ренат, давай проясним раз и навсегда. Не нужно. По-человечески тебе говорю. Не лезь ко мне. Не соблазняй. Не давай надежду. Не показывай, что я тебе нужна. Для тебя это развлечение, а для меня...
— Что... для тебя? — я кретин... Все, что я сейчас хочу, это услышать ее признание... Бля. Она же права! Отец прав! Хули я делаю?! Я что, совсем скот?!
Ее полные малиновые губы расплываются в обескураживающей улыбке.
— Да, Ренат, я глупая дурочка и я могу влюбиться в тебя. Как не влюбиться в такого? Ты и сам знаешь о своей неотразимости?! Но только что потом?!
— Ты будешь моей женой, — срывается с губ раньше, чем включается мозг.
И нет, это даже не член говорит.
Это говорит мое сердце...
Мое нутро...
Моя душа...
Я смотрю на эту девушку и понимаю, что я реально, по-первобытному, на инстинктах, без сомнений и сожалений хочу ее в жены. Хочу видеть ее до конца своих дней. Хочу, чтобы ее нутро после того, как я буду его любить, будет вынашивать моих наследников. Хочу видеть в чертах сыновей ее черты.
Хочу ее в свою жизнь... Без вариантов...