Страница 42 из 56
- Скорее всего, это будет не учеба, – тотчас же отозвался Гордон. – Я слышал, что в академии традиционно проходят состязания между двойками, в которых куратор с пятого и подопечный с третьего курсов. И этот год тоже не станет исключением.
А я подумала – надо же, Гордон как всегда знает больше остальных. И каким только ветром ему все это приносит?
- Но нам таких не выдали, – пожала я плечами, – так что мы вряд ли станем участвовать в состязаниях. И уже не выдадут, потому что пятикурсников всех разобрали. Может, к нам приставят кого-то с четвертого?
Тут подошла наша очередь за едой, и я взяла кашу и два бутерброда – нет, дайте мне лучше три, – а еще кофе и компот.
- Молодец, девочка! Хорошо кушаешь, – похвалила меня дородная повариха, расплывшись в довольной улыбке. Я заулыбалась ей в ответ – ну хоть в чем-то я была хороша!
- Знаешь, о чем я все время думаю, – произнес Гордон, когда тоже получил свои бутерброды и кофе, а от остального отказался. Зато Аленора взяла кашу и компот, одна лишь я набрала столько, что все это с трудом поместилось на подносе.
- И о чем же?
- У меня есть кое-какие догадки, как наш декан может решить вопрос с кураторами. Я слышал, что к нам из Академии Светлых Сил вот-вот кого-то переведут. Все уже согласовано, документы подписаны и осталось лишь найти у Светлых желающих. Это будет всего на один семестр, вроде как для учебного обмена. Причем переведут как раз двоих.
Вот что сказал мне Гордон, и я едва не споткнулась.
- Правда? – растерянно спросила у него, и в моей голове тут же одно принялось складываться с другим, как недавно произошло с орденом Нокса.
И сложилось в нечто такое, из-за чего мне стало окончательно не по себе.
Потому что я подозревала, кого именно могут перевести в Академию Темных Сил! Вернее, кто может вызваться на эту роль добровольно, чтобы досадить…
Ладно, не досадить, а добиться своего.
Лекс Дроган, конечно же! Светлый, который не собирался оставлять меня в покое. Друг детства, с кем мы вместе росли, а затем выросли, после чего он решил, что я не заслуживаю ничего другого, кроме как стать его содержанкой.
Потому что на невесту я не тянула из-за своего происхождения – родители подкачали.
Хотя, конечно, появление Лекса в академии было лишь моей ничем не подтвержденной догадкой. Но сегодня вечером я могла ее проверить, спросив у соседа напрямую.
Пока же мы отыскали свободный столик, и по дороге я кивнула Вендис, сидевшей в самом дальнем углу с довольно странной компанией, которая вряд ли была с ее курса.
Затем я съела почти все, что принесла с раздачи, еще раз утвердившись в мысли, что мотыльки сами по себе довольно прожорливы. Запила все кофе, прислушиваясь к болтовне Аленоры и Гордона, а затем неожиданно вспомнила о дневнике, давшем о себе знать во время перепалки с Кайром.
Стараясь не привлекать к себе внимание друзей, я выловила артефакт из сумки. Положила его на колени, раскрыла и… увидела новое сообщение от по-ту-сторонней девицы.
«Ты должна была догадаться о Ноксе намного позже и при других обстоятельствах!» – сообщал мне дневник.
- Ну спасибо тебе на добром слове, – пробормотала я. – Сейчас же выкину это из головы, а затем еще и для верности сотру себе память. Хотя погоди, зачем бы мне это делать? Почему я вечно кому-то должна?
- Что ты там бормочешь? – поинтересовалась Аленора.
- Все в порядке, – улыбнулась ей. – Повторяю про себя то, что нам с Гордоном может пригодиться на Зельеварении.
Оказалось, дневник на этом не успокоился. Отругав меня за находчивость, в следующей строчке он сообщил мне следующее:
«Отправляйся к Вендис и остальным членам ордена Нокса. Заведи с ними знакомство, но сделай вид, что ты ни о чем не подозреваешь».
- Я так и так ни о чем не подозреваю, – мрачно сообщила я артефакту.
«Слушай внимательно все, о чем они говорят. И наматывай себе на ус».
- У меня и усов-то нет, – добавила я.
Затем захлопнула дневник и сказала своим друзьям, что хочу проведать соседку по комнате, которая сидит во-он за тем столом, а то Вендис, кажется, совсем уж заскучала. Поболтаю с ней несколько минут и вернусь – заодно разузнаю побольше о наших лекциях на сегодня, а то утром у нас с ней не хватило времени об этом поговорить.
Конечно, я не собиралась оглядываться и выискивать, кто за мной наблюдает в столовой и строчит все эти приказы в дневнике. Уже поняла, что в этом нет никакого смысла.
Ну что же, я подошла и поздоровалась со всеми за тем столом, а затем с самым любезным выражением на лице уселась на свободный стул рядом с Вендис. При этом старательно делала вид, будто не понимаю, почему все здесь не особо мне рады.
Ну, кроме моей соседки.
Раз уж я представилась, то свои имена назвали мне и они. Помимо Вендис, за тем столом были еще четверо:
Ранар Вейл – дерганый черноволосый парень с третьего курса. Он никак не мог усидеть спокойно, все время оглядывался, словно подозревал опасность у себя за спиной. Барабанил по столу пальцами, стучал ногой по полу и пару раз даже вскакивал с места, но затем садился обратно.
Именно он невзлюбил меня с первой секунды, хотя я делала вид, что всего лишь беззаботный мотылек, случайно залетевший в их компанию, найдя всех бесконечно милыми.
Хотя они не были.
Зато я улыбалась изо всех своих сил, с удовольствием делясь подробностями того, как получила рану на полосе препятствий, и каким ужасом – как я подозревала – обернется для меня учеба на третьем курсе.
Меня слушали все собравшиеся, пока я повторяла про себя их имена.
Помимо Ранара за столом сидела Мелис Эрден – второй курс, целительница – девица с бледным лицом и почти прозрачными серыми глазами. Сперва она смотрела на меня так, словно не могла понять, что я делаю рядом с ними, а потом, немного подумав, спросила, кого я потеряла во время прорыва Врат.
Оказывается, у нее погибла мать, у Ранара – старшая сестра, а у Вендис – все ее друзья и знакомые. Почти все из старой академии, а сама она выжила лишь чудом.
Что же касается остальных…
- Мы сами расскажем, если сочтем нужным, – оборвал ее Дарен Хольц.
Этого пятикурсника я уже видела на распределении. Заодно он, кажется, руководил всеми за этим столом. По крайней мере, кидал предупреждающие взгляды на Ранара, если тот слишком уж дергался и принимался меня доставать.