Страница 40 из 56
Но тут в коридоре появилась толпа… Скорее всего, второкурсников. Они все были в форме академии, а так как я успела познакомиться с первым курсом и видела одногруппников Вендис с третьего, то могла с легкостью сделать такой вывод.
Парни уставились на меня с высокомерными лицами старожилов, и один из них заявил:
- Погляди-ка, а эта Светлая еще жива!
- Если только твоими молитвами, Темный! – парировала я.
Подумала, что нарываюсь, да и парни переглянулись, явно собираясь научить меня уму разуму – например, как почтительно с ними разговаривать. Но они не успели, потому что к кабинету с пауками явился его хозяин, который, если честно, и сам немного выглядел как паук.
Смуглый, с черными, торчащими в разные стороны волосами и с заросшим угрожающей темной щетиной подбородком, он уставился на второкурсников, и уже через секунду тех словно ветром сдуло.
А я осталась, Светлый мотылек… Но я и не такое видела в этой академии, так что испугать меня было практически невозможно.
Преподаватель уставился на меня, нахмурившись.
- Лирьен Астер, – сообщила ему. – Первый курс факультета Теней, но по решению декана сегодня переведена на третий. Сижу и веду свой дневник. Записываю, как прожила свой день, а заодно радуюсь тому, что наступил новый. В Академии Темных Сил для меня это большое достижение.
Преподаватель, немного подумав, кивнул, после чего собрался уже открыть дверь своего кабинета, но тут я неожиданно решилась.
- Вчера я случайно ошиблась кабинетами и заглянула к вам, магистр!.. Хочу сказать, что ваши пауки просто восхитительны, – искренне сообщила ему.
Он снова немного подумал, после чего на его мрачном лице внезапно появилось подобие улыбки.
- Рад это слышать, мисс Астер! – заявил мне.
Скрылся в кабинете, а я снова уставилась в дневник, который, к моему сожалению, не подавал признаков жизни.
- Ну раз так, то… Ну что же, тогда я буду писать, а ты мне внимать, – заявила я по-ту-сторонней девице, которая, конечно же, не могла меня услышать.
Тогда пусть читает!
«Мне стукнуло это в голову посреди ночи. Заодно я вспомнила странную реакцию Вендис на мой рассказ о произошедшем на Истории Разломов и на мой вопрос о Ноксе. Сложила одно с другим, добавила третье, и у меня вышла полнейшая ерунда.
Зато интересная.
Смотри: вчера у нас было занятие у магистра Дорна, меня вызвали к доске, и я рассказывала о Темных магах, которые запечатали Разлом, создав первые Врата Хаоса.
Этих магов было шестеро, но двое из них пожертвовали своими жизнями ради правого дела.
Ну, как они пожертвовали – их тел никто не видел, потому что эти маги добровольно ушли по ту сторону Врат, чтобы закрыть те с помощью невероятно сильных заклинаний и артефакта, который они унесли с собой.
У нас их почитают как героев. Есть даже барельеф в столице, к которому иногда приносят цветы. Только вот имена на нем не выбиты, и вместо людей там изображены лишь абстрактные фигуры в капюшонах.
Да и Светлые почти полностью присвоили себе их заслуги.
Но, видишь ли, на уроке у магистра Дорна я почему-то вспомнила, как звали и одного, и другого.
Возможно, не без твоего вмешательства, чем бы оно ни было.
Итак, один из них был Дитером Камтедом, и нам он неинтересен. Зато имя второго – Атис Ноукс, но в некоторых источниках (и откуда я это только знаю?) о нем упоминают как о Ноксе.
Конечно, это может быть обычным совпадением, и название ордена, в котором состоит Вендис, расшифровывается по-другому. Но если я права, тогда у меня возникает множество вопросов.
Зачем называть орден выживших в катастрофе после прорыва Врат именем мага, кто ушел на Темную сторону? Почему Вендис и ее товарищи это скрывают? И почему из моей соседки едва не полезли наружу демоны, когда в разговоре мы дошли до разговора о Разломе и я едва не произнесла имя Нокса вслух?»
Устав писать, я потрясла рукой вместе с пером, заодно посмотрела, как заляпала сорвавшимися каплями чернил свои штаны. Учитывая то, что на них все еще оставались следы моей крови, протекшей из-под повязки, печаль была невелика, но меня все равно это расстроило.
Или же на мое настроение повлияло то, что дневник, впитав все написанное, продолжал упорно хранить молчание? А ведь я накатала целое сочинение!
- Мог хотя бы написать «спасибо». Доброе слово и кошке приятно, – заявила я артефакту.
Но Лирьен Астер не была кошкой, так что ответа я так и не дождалась. Желудок к этому времени бурчал все сильнее, поэтому, вздохнув, я закрыла дневник, собрала свои писчие принадлежности и потащилась в столовую.