Страница 36 из 56
Глава 8
Сколько же радости было у Вендис – причем, как мне казалось, неподдельной, – когда она узнала, что со следующего дня я стану учиться вместе с ней!
Соседка обняла меня, прижав к себе сильно-сильно – да так, что я почувствовала легкий аромат ее травяного шампуня и яркие вибрации Темной магии, к которой уже начинала привыкать.
Но было и другое. Странное ощущение, холод, идущий от Вендис, заставивший меня подсознательно напрячься. Так, словно внутри меня маленький и храбрый мотылек поджал свои лапки и втянул усики, мечтая поскорее убраться прочь.
Тут Вендис меня отпустила и отстранилась, и я выдохнула с облегчением.
…К этому времени я уже успела сообщить ошеломляющее известие Аленоре, на что она порядком расстроилась, потому что ее никуда не перевели. Зато Гордону, написавшему вступительные экзамены так же хорошо, как и я, тоже предложили попробовать посетить несколько лекций вместе с третьим курсом, а потом уже будет ясно.
Возможно, и по нему тоже примут официальное решение.
- А тебя, получается, сразу отправили на третий курс, – констатировал он, когда вышел от декана. – И попечительский совет подписал все документы. Интересно, что ты такого сделала на практическом экзамене? Чем так сильно их поразила?
«Если бы я только помнила», – хотела сказать ему, но вместо этого лишь пожала плечами. Затем добавила, что в нашей дружбе ничего не изменится, на каком бы курсе мы ни учились: на первом, третьем или же кого-то из нас вообще выставят из академии вон.
Гордон с Аленорой подтвердили, что все именно так и будет. После этого подруга отправилась готовиться к Монстрологии, а Гордон проводил меня до лазарета, где я получила настойку от аллергии и пожелание вести себя более разумно, а то я слишком к ним зачастила.
- Судя по всему, я буду обеспечивать вас постоянной работой от трех до пяти ближайших лет, – вежливо сообщила я лекаркам.
Если, конечно, меня все-таки не прикопают под здешним кустом.
К этому времени Гордон уже ушел к себе в общежитие, не став дожидаться, когда меня отпустят, поэтому я в одиночку похромала к женскому корпусу.
Дорога прошла спокойно, без особых эксцессов, удивив меня лишь скоростью распространения слухов по академии. Потому что неподалеку от женского общежития на моем пути выросли две девицы со старших курсов и с высокомерным видом поинтересовались, правда ли это, что я сплю с деканом Веласкесом.
Именно поэтому он сперва пристроил свою любовницу на факультет Теней, а потом меня сразу же перевели на третий курс.
- Конечно, – сказала им. – Все так и было, он пристроил и перевел. Но, скажу вам по секрету, меня такое вполне устраивает. Всего-то надо пять минут потерпеть, и я уже почти старшекурсница.
Оставив их совершенно ошарашенных, я похромала себе дальше и уже скоро была в своей комнате.
Вернулась Вендис, пришедшая в полный восторг от моих новостей и принявшаяся тотчас же строить планы на то, как мы станем учиться дальше.
Затем я переоделась в свое домашнее платье и все-таки выпила настойку от аллергии – по запаху в ней были мелисса, валериана и череда. На вкус она оказалась горьковатой и терпкой, а еще настолько успокаивающей, что уже после нескольких глотков у меня начали слипаться глаза.
Вкупе с длинным и сложным днем, а также серьезной кровопотерей это привело к тому, что еще через полчаса я задремала на кровати в обнимку со своим дневником.
И думала я о Шейнаре Корвине, которого не видела с момента мероприятия на плацу, а Вендис на мой вопрос лишь с довольным видом заявила, что у них все хорошо.
Даже отлично.
Что именно у них хорошо, даже отлично, она не пояснила, а я не стала спрашивать. Вместо этого заснула, а разбудила меня прокатившаяся по телу магическая волна.
Оказалось, дневник снова решил дать о себе знать. Лежал рядом со мной и светился синим, а соседки в комнате не было, так что изумиться было некому.
Я заморгала, пытаясь поскорее прийти в себя.
Оказалось, на Марвенну уже опустился вечер, и ночь была не за горами, а Вендис ничего не говорила о том, что она собирается куда-то идти. Зато дневник настаивал, что мне стоит проследить за соседкой – и тогда многое станет понятным.
Вернее, он настаивал на этом несколько часов назад, а сейчас явно собирался сообщить мне что-то новое. Или добавить к старому.
Ну что же, я его открыла.
«Немедленно просыпайся!» – гласила первая строка, и я заморгала, внезапно осознав, что моя невидимая собеседница знает, чем я только что занималась.
Дремала, сломленная мелиссой с чередой.
- Да где же ты прячешься, демоны тебя побери?! – пробормотала я, но затем все-таки подавила желание заглянуть под кровать, чтобы убедиться, уж не устроилась ли там девица, обложившись чернильницей и перьями, и не строчит мне сообщения в своем артефакте.
Или же она прячется в шкафу?
Потому что шторы на нашем окне были плотно задернуты, и никто из посторонних не мог увидеть, что я сплю, а вовсе не судорожно листаю учебники по всем предметам за первый курс, которые, по словам декана Веласкеса, мне придется сдавать в самом скором времени.
Ну да, чтобы оправдать доверие и доказать, что на высший курс меня перевели не зря.
- Со мной происходит неведомая ерунда, – пожаловалась я пустой комнате. – Причем уже который день подряд! И никто не спешит ничего мне объяснять.
После чего вновь уставилась в дневник.
«Мои силы на исходе, так что сегодня я больше ничего уже не напишу. Но знай: Вендис отправилась в корпус Темных целителей. Сейчас она и другие ей подобные в актовом зале. Поэтому незаметно проберись на балкон, а оттуда ты все увидишь и услышишь сама.
Но по коридору второго этажа, ведущему на факультет, не ходи».
Последние два слова – «не ходи» – были едва заметны, словно у девицы с другой стороны и правда закончились силы (или же чернила – такое тоже могло быть) и текст едва смог проявиться в моем артефакте.
- Может, там как раз написано «ходи», – вредничая, пробормотала я, доставая из шкафа темный плащ. – И вообще, почему все мною командуют? Я вам кто, девочка на побегушках? Куда хочу, туда и иду.
Но было бы лучше не идти никуда, потому что нога тотчас отозвалась тупой болью, а рана, кажется, только что улегшаяся спать, снова проснулась и попыталась открыться.
Это было неприятное ощущение, которое испортило мне настроение еще сильнее. Поэтому я в самом мрачном расположении духа все же сунула в сумку дневник, после чего вышла из комнаты и попыталась покинуть незамеченной общежитие.