Глубже моря любви

В висках пульсировали вопросы без ответов, отдаваясь ненужной сейчас реакцией на стресс в виде тягучей боли. Не хватало сейчас схлопотать попутно проблемы со здоровьем, когда моя мобильность и бодрость нужны на все сто процентов!...

Несколько глотков кофе с ванильным сиропом, приготовленного помощницей по дому, помогли. Со стаканом обжигающе холодной воды я продолжил вместе с Делшадом и Резой углубляться в суть проблемы.

- Не понимаю, что у них там за спектакль происходил на операции? Откуда подобное панибратство? Так обращаются к моей жене только в семье, на родине - в Словакии.

- Босс, а я о чем?! - подтвердил сын Афсун. - Но если вы спрашиваете мое мнение, то я больше склоняюсь ко второму варианту успешного "разруливания ситуации", чем к началу судебных споров. Вашей супруге и малышу придется нелегко, если мы втянемся в конфликтный процесс.

- Согласен! Делшад, договорись о времени и месте встречи с владельцами клиники. Юристам быть во всеоружии! Пригласи переводчиков за лучшие в их карьерах гонорары. Реза, твое присутствие обязательно для подстраховки.

- Ну, хоть так. А то уж подумал, что вы меня списали за ненужностью. Лучше премию дайте, чем отваливать чужакам за уже сделанный мной перевод.

- Еще слово... - начал было я.

- Понял! Правду, если она очень и очень правдивая, всегда затыкают. Кулаком. Кувалдой. Кляпом. Не смотрите на меня так! Это не обзывательства, босс. Вы на другие буквы отзываетесь. Так. Прорвало меня немного. На отвлеченные темы.

Я только вздохнул. Если бы это не касалось Михаэлы, то не сдержался и заржал от его привычных колкостей. Но внутреннее напряжение не допустило даже подобия улыбки.

- Смею я спросить? Вы приедете с супругой? - встрял Делшад.

- Нет. Этот вопрос не обсуждается. Мне дорого ее здоровье и никакие стрессы не должны мешать ей жить! Кроме того, если мы не сумеем мирно, как говорит Реза, "разрулить", придется подать судебный иск.

В день, когда после недолгих переговоров была устроена встреча в конференц зале моей гостиницы в Тегеране с владельцами клиники и всей бригадой хирургов, я попросил одну из дочерей Голшифтех, сопровождать мою любимую целый день на спа процедурах. Нарочно устроил и оплатил, как маленький сюприз, для Мишико. С пятимесячным Бахрамом дома в это время оставались Афсун, приехавшая проведать и помочь племянница Ясмина (моя бывшая массажистка), охрана и одна из наших штатных нянь.

А я, вместе со своими сотрудниками, вернее бригадой поддержки, отправился на запланированное предварительное собеседование.

По мимике владельцев госпиталя, прослушавших записи разговоров медперсонала и сопутствующие переводы, без смягчения ругательств, мне показалось, что они удивлены.

Хирург оставался с каменным выражением лица. По-видимому ему уже пришлось ранее ознакомиться с записанными "шедеврами" операции, которую он вел лично.

- Есть ли разрешающие документы, объясняющие присутствие в операционной посторонних? - спросил начальник юридического отдела сети моих отелей.

- Мы впервые узнали сейчас, что кто-то там был...

- Господа, кроме моей хирургической бригады, записанной в журнале поименно, никто не переступил порог стерильного блока!

- Как вы тогда объясните аудиозапись? - вспылил я.

- Я сам пребываю в шоке со вчерашнего дня, когда прослушал ее. Но у меня не было возможности перевести на фарси иностранные фразы. Теперь я вообще в замешательстве. Такое со мной произошло впервые. Попахивает подставой. Простите за сленг. Это чистой воды заговор!

- Скажите, вы слышали на персидском, как кто-то подсказал вам место поврежденного сосуда или напомнил, что медсестра потеряла сознание и емкость с донорской кровью лежит на полу? - попробовал уточнить господин Л., один из акционеров клиники.

- Да! Но никаких нецензурных высказываний в мой адрес, как и вообще иностранной речи, не звучало во время работы! Это могут подтвердить все мои коллеги. Общение велось только на фарси и строго по делу!

- Плюс матерные выражения, которые мы все здесь слышали на русском и чешском языках, также звучали и на персидском! - добавил переводчик.

- Хорошо, давайте вернемся к главному! Кто из вас показал, где должно проходить лигирование у пациентки? - спросил приглашенный хирург-эксперт из клиники в Бушире, обратившись к бригаде врачей.

Все засуетились, переглядываясь друг с другом.

- Я думал, что это был ты! - повернулся к ассистенту главный в операционной.

- Нет! Кроме английского, я не владею никакими иностранными языками, тем более чешским, словацким и русским!

- Да и голос не его, - подтвердил переводчик. - Из аудиозаписи можно различить тембр пожилого человека, ругающегося на русском.

Некоторое время в конференц зале было шумно, пока не встал из-за стола главврач госпиталя. До этого он тихо о чем-то переговорил с владельцами медучреждения и, кивнув, решил озвучить свое мнение.

- Мы зашли в тупик. Все, как один, из присутствующих в тот день в операционной утверждают, что никто посторонний не заходил к ним, а также не использовал иностранную речь в работе! Мы проведем дополнительное расследование причины обморока медсестры. Наше упущение, что мы не взяли у нее анализ крови.

- У вас упущения за упущением! - не сдержался я. - Считаю также возмутительным панибратство, неуважительное отношение к пациентке на столе и фамильярные крики "Мишико", вместо ханум Рахнама.

- Никто не кричал уменьшительное имя супруги господина Рахнамы. - попробовал оправдаться главврач клиники. - Если вам интересно мнение руководства нашего лечебного учреждения, то оно делится на два предположения. На оригинальную аудиозапись кто-то наложил посторонние шумы и разговоры, или мы столкнулись с фактом полтергейста, паронормального вмешательства в работу моего медперсонала.

- Этого нам еще не хватало, - вырвалось у второго эксперта, хирурга из Атие Госпиталя. - Почему никто во время операции не заметил, что пациентка чувствует боль? Как могло случиться, что в течение нескольких минут никто из персонала не заметил потерявшую сознание медсестру? И вообще, зачем вы допускаете к работе нездоровый персонал?

- Тем более, что именно она была ответственная за подключение донорской крови! - добавил приглашенный врач эксперт.

Хирург, его ассистенты и анестезиолог заговорили одновременно. Но никто не дал вразумительного ответа.

- Больная не открывала глаз и не двигалась!

- Она не могла шевелиться под наркозом! Глупости не говори!