Глубже моря любви

Глава 8. БЫЛ ЛИ АНГЕЛ - МИШИКО?

Глава 8. БЫЛ ЛИ АНГЕЛ - МИШИКО?

Любовь объяснять не нужно.

Нужно объяснять нелюбовь.

Никита Михалков (из интервью)

Ты больше не моя и сколь ни вспоминай, Любовь свою на сердце не упрячешь. Но если б я сказал «прости», а не « прощай», То всё у нас могло бы... быть иначе. Сергей Головкин

ТОМИСЛАВ

Душераздирающий крик влетел в моё сознание. Остался. Потрошил, встряв в ушах и башке, изводил нервы. А я, пусть испугавшийся за жизнь своей самой дорогой на свете блонды-словачки, вдруг обрадовался!

Во-первых, Михаэла где-то рядом со мной! А еще понял - не умер. Жив! Только чуть заблудился и не могу найти выход из сна-зимы в теплую родную, во всю пахнущую весной атмосферу острова Пага.

Попал куда-то за предел. Где дверь из?

Именно там верещит Мишико. Я ее знаю. Она испытала на себе многое. От скандального увольнения и выселения из служебной квартиры в 24 часа, когда я примчался к ней в Кошице и мы впервые увиделись, до преследования, издевательства, изнасилования маньяком, сбросившим ночью в море свою жертву с борта яхты*...

После пережитого моя бывшая жена не будет зря поднимать такую бучу.

Что же там в недосягаемости случилось?

Как ни хотел, не мог пошевелиться, чтобы спасти мою, хоть и неверную, Мишку.

Она не умолкала. Где-то рядом тарахтела узнаваемыми нотками словацко-хорватской "гремучей" смеси в разговоре с какими-то людьми.

Их голоса слушал впервые и не мог узнать никого, утягиваемый какой-то силой в канал ледяного скелетона.

Мне показалось на миг, что лабиринт спуска, где я постепенно разбиваюсь до смерти, содрогнулся от децибелов женского визга:

- Держите, убийцууу! Али, Реза, на помощь!

Почему она так испугалась?

Кого убивают?

Где?

Неужели жизни моей...нет, уже не моей женщины кто-то угрожает?

Кто такие Али и Реза?

Имена странные! Нездешние.

Я ничего не понял, преодолевая очередной крутой вираж санной горки.

Потом все сменилось шуршанием то ли полозьев скелетона, где я физиономией вперед втыкался в холод одноименного с названием санок желоба*, то ли моей ошибкой на вираже и... резким опрокидыванием.

Навернулся так, что неожиданно для самого себя открыл глаза и увидел не снежный, но тоже белый, потолок, а вместо голоса Михаэлы, услышал:

- Сынок! Наконец-то! Молился Богу, боялся не дожить до твоего пробуждения.

Я вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям.

Тело ватное, словно придавленное не одеялом, лежавшим сверху, а мешками с камнями.

Голова - со стискивающей болью и звоном в ушах.

Сам - совершенно выжатый. Лимон. Бессочный. Бессильный. Измотанный нескончаемыми стартами и гонками в скелетоне.

- Посмотри на меня! Как ты себя чувствуешь? - воскликнул отец, сидевший на стуле рядом с койкой, когда я приподнял руку с иглой катетора и трубками капельницы.

- Татица, не плачь! А где Мишка?

- Откуда я знаю?

- Только что слышал её голос. Она куда-то вышла?

Батя изобразил удивленное и раздосадованное лицо. А я силился и не мог сейчас прочитать, скрывает он от меня правду и бережет мои нервы, или на самом деле никакой словачки не было со мной рядом, пока я шастал по снегу и летал, разбиваясь в кровь, в ледяном желобе.

- Ты потерял память? Вы расстались с ней несколько месяцев назад... Судебное заседание по разводу пройдет на днях. Адвокат сообщил, что она прислала ему по почте все подписанные документы. Теперь ужевсе состоится официально.

- Не верю! Ты не умеешь врать. Не трать время на разъяснения. Где она?

- Смотрю, кома подвязала тебе по-другому язык. На собственного батю прешь напролом?! Раньше никогда не слышал от тебя подобное! Правда, сынок, не знаю и не хочу знать о ней. Наверное, в Иране твоя непутевая словачка.

- Папа, или у меня кукуха поехала, или точно слышал, как она со мною говорила, потом кричала. Ее голос не спутаю ни с чьим!

- Нет, сынок, тебе показалось! Забудь о той, что предала. - спешно возразил и, сникнув, попросил отец.

Я ничего ему не ответил. Стало обидно, что не было со мной рядом бывшей жены. Любимой женщины.

Посмотрел на батю, а тот виновато отвел взгляд на дверь.

- Когда же придет кто-то из медперсонала? Возле тебя только медсестры да Иванна могли что-то сказать.

Разве с моим стариком поспоришь? В очередной раз вздохнул.

- Честно? Не выдумываешь?

- Томица, ты побывал на том свете! Думаешь, я посмею тебя дурить?! С того дня, как тот бандит попал в твое легкое, и слава Богу, что не в сердце, у меня в голове только молитвы за жизнь сына копошатся. Чтобы Ангелы хранители не покидали, и твоя мама Весна на том свете помогла тебе выкарабкаться... Никаких больше мыслей! Ни о ком, кроме тебя, сыночек!

Я вздохнул. Значит, у человека в коме могут быть настолько правдоподобные видения и голоса?!

- Татица, ты веришь в ангелов?

- Конечно! Теперь, когда ты очнулся, выжил, в кого угодно поверю. - он произнес это устало и вытер слезы на глазах.

- Кто тогда мой ангел, не давший умереть? мне показалось, что тут кто-толовил убийцу и очень громко кричал голосом моей словачки - Мишико.

Ответа не последовало. Отец только развел руками.

Я заметил, что его слезы просто капают сейчас на белый халат.

Тата стушевался и согнулся в плечах. А потом, словно вспомнив, засуетился.

- Пойду и сам врача позову, кнопка вызова не действует! Спросим, когда тебе можно вставать. Или в каталку посажу и мы съездим проведаем с тобой Дражо. Он тоже здесь лежит.

- Что с ним?

- Твой друг спешил из Новали на виллу помочь тебе, но попал в аварию. Машина всмятку. Как сын Божо чудом уцелел, удивились даже спасатели, что резали дверь и вытаскивали его, зажатого в авто. Он лежит в травме. Почти соседи.

- Там кнопка вызова должна быть, - сказал я отцу и хотел приподняться, но не смог.

Вскоре в палату вошел доктор.

Папа шепнул коротко:

- Он делал операцию и спас тебя!

- Как вы себя чувствуете? Где болит? - поинтересовался хирург с именем на бейдже "Марин Якшич". - Уберите пластырь, проверю швы... - попросил он пришедшую с ним медсестру в шапочке и в зеленом с белыми вставками кителе.

Я это заметил, так как некие "зависание" и тормоз в сознании после комы проявлялись именно таким образом. Лежал и созерцал всякую фигню, вроде сочетания тех самых цветных вставок на медицинской робе. Повел носом, ощутив запах антистетика...

Женщина сняла бинт и оба некоторое время всматривались в состояние моей раны и швов на груди.

- Как там? - не выдержал я.