Страница 187 из 193
После этого к расследованию подключилась SOA: дело вышло за рамки обычного уголовного преступления.
Дражен Кнезович не отступился, сославшись на траур по отцу, а как представитель прокуратуры, участвует в расследовании.
Но когда стало ясно, что тень над Михаэлой не рассеется сама собой, решили действовать хитро. Пусть в газетах и на экранах говорят, что погибла какая-то иностранка. Не называя имён и некоторых подробностей.
Версия сработала и явилась стеной между семьёй и теми, кто способен на новое покушение или причинение вреда. Так достигается своеобразная броня, позволяющая жить, не оглядываясь на каждый шорох. Чтобы никто не искал Михаэлу и ее сыновей снова.
- Последняя нить, связывавшая их с прошлым, разорвана: трекеры слежения, извлеченные у мамы и сына, навсегда обезврежены. – объяснял Дражен, приехавший к Томиславу домой в Загребе.
- Что теперь? Даже бывший муж, кровный отец мальчиков - Зубин больше никогда не сможет их выследить?
- Этого я тебе не гарантирую. Если иранец захочет предъявить свои права на детей — ему никто не помешает. Закон на его стороне. Понял? Ты же познакомился в прошлом отпуске на Филиппинах с девушкой и даже хотел жениться…
Томислав покачал головой.
- У меня был шанс в Зриневаце перед вами всеми сделать Мишке предложение руки и сердца. В спальне, на комоде лежит неиспользованное кольцо. Специально у знакомого ювелира заказал.
- Томица, второй раз жениться на одной и той же женщине… Даже не знаю, что и сказать. Ты — герой!
- Я просто хочу быть счастливым и дарить счастье той, которая однажды войдя в мое сердце, больше оттуда не уходила.
- Открой ей двери. А то запер на сто замков. — с иронией посоветовал Кнезович. — А вообще, ты — мужик. Даже чуть завидую. Я так не умею. Верицу ценю, но… Как говорится, to je samo trenutak, a brak je dug.
(*хорв. - Это всего лишь миг, а брак — долгий.)
- Смотри, догуляешься.
- Pa što bi? Jedan put... Tajno je sladak*.
(*хорв. - Ну и что? Один раз... Тайное — сладко.)
Томислав не стал спорить с другом детства.
Они оделись и вышли из подъезда, направившись в ресторан поблизости.
Перекусили и, не чокаясь, подняли маленькие рюмки с виноградной ракией на помин — таты Дражена и дяди Божо — для Томицы...
В стерильной тишине палаты, где Михаэла всё ещё оставалась во власти забытья комы, время словно замерло.
Но снаружи расследование идёт своим чередом.
Пусть SOA и прокуратура разбираются в деталях.
Томиславу важно, чтобы злополучное время, которое будто замедлилось для Мишико, наконец сдвинулось. Чтобы родная женщина открыла глаза. Чтобы они снова стали семьёй. Он вырастит Бахрама и новорождённых малышей в абсолютной любви, став для них настоящим отцом.