Страница 15 из 193
Глава 6. Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ...
Глава 6. Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ...
Принятие окончательного решения
иногда может выглядеть
как гражданская война внутри себя.
Джим Рон.
Если отпустил - то не претендуй.Хочешь изменить - начинай с себя.Выбирает путь каждый для себя.
Валерия Деманова
МИШИКО
- На помощь, Реза, Али! Убивают! - закричала я , как ошпаренная, сидя в раскорячку на полу.
Но увидев, что бандит скакнул к двери, я неожиданно для себя самой, наверное, из последнего отчаяния завопила так, что меня наверное услышали и на других этажах больницы, а мужик в медицинском кителе с чужого плеча вздрогнул и на миг застрял на выходе, забыв - на себя или от себя открывается дверь.
- Держите, убийцууу! Али, Реза, на помощь!
Кроме моих бодигардов, возникших в двери и преградивших путь бандиту, а также полицейского, срочно прервавшего подкат к смазливой медсестре, сбежались все, кто был неподалеку.
Даже больные. Один настырный дядечка с ногой в гипсе и с двумя костылями, чуть приотстав, все-таки дошкандыбал и пробился к окну, чтобы заглянуть в наш бокс, пополнив ряды ошалевшей толпы, возникшей из-за моих воплей в тихих отделениях хирургии и реанимации - по обе стороны длинного этажа.
Удостоверившись, что на душителе надеты наручники, а полицейский вместе с Али теперь ведут бандита к лифту по коридору, я в ужасе оглянулась на Томислава, лицо которого осталось закрыто подушкой.
- Врача, быстрее!
Мой голос отказал и горло выдало писк.
- Врача. - взмолилась я снова на срыве голосовых связок.
"Наверное после сильного крика!" - догадалась и поняла, что сейчас каждый миг играет роль. Еще немного и Томи может умереть.
- Ёб вас всех, делайте что-то! Где врач?! - засипела я, еле сдерживаясь, в каком-то ужасном мандраже за жизнь хорвата, в упор глядя на растерявшихся медсестер.
- Врач здесь и, предупреждаю, у меня с ушами все в порядке! У вас достаточно громкий голос для такой хрупкой комплекции, мадмуазель! - заметил тот самый хирург, что оперировал моего бывшего мужа.
- Извините, господин Якшич, до чертиков испугалась! Посмотрите мужа, пожалуйста! Ведь тот человек душил моего Томи. Простите, что-то с голосом. Не могу говорить.
Доктор покачал головой и снял с лица больного подушку, поднял попеременно его веки, посветив в них маленьким карманным фонариком, потом проверил показатели приборов и, нащупав пульс Томи на запястье, некоторое время считал.
- Поправьте постель и подушку! - попросил он одну из медсестер.
- Госпожа... - начал врач и запнулся.
- Михаэла Зубичева, - подсказала я.
- Замечательно! Михаэла, вам назначаю голосовое спокойствие минимум на трое суток, горячее питье и влажный воздух. А с пациентом ничего не случилось! Дыхание в норме, никаких повреждений нападавший сделать не успел. Хвалю за реакцию и смелость! Вы вовремя включили сигнальную сирену оповещения всего здания клиники!
- Какую сирену? Где ее кнопка? Я ее случайно, наверное, нажала. - как обычно протупила я.
И врач, улыбнувшись, показал на мои губы.
- Умница! Спасла мужа от смерти! А вот плакать и дрожать теперь не надо! Стресс прошел! Милана, сделайте ей укол успокоительного! - попросил он медсестру, взяв мою руку и нащупал пульс. - А то тахикардия и шумная истерика нам в ближайший час обеспечены! Кстати, вы не беременны?
Мое смущение от такого вопроса в лоб и пожатие плечами, мол, а леший его знает, доктор Якшич почему-то принял за утвердительный ответ.
- Милана, принеси госпоже Зубичевой чай на травах. Укол отменяю.
- Вы меня неправильно поняли... - решила оправдаться я, уверенная в своем небеременном состоянии.
- Лучше перестраховаться. Давно была у гинеколога?
- Хм. - зависла я и снова пожала плечами.
- Разговаривать перестаем, киваем или разводим плечами в ответ, жестикулируем и отдыхаем после совершенного подвига!
На последнем обозначении меня, как по команде, развезло.
Начался отходняк от случившегося.
Зажим и стресс, как пружина, выстрелили в башку осознанием, что могла произойти беда. Не только с Томиславом. Ударься я при падении виском, а не затылком, простилась бы с жизнью и не рассуждала бы сейчас, наматывая сопли на никак не успокаивающиеся нервы.
Ладони потянулись к лицу. На нем словно прорвало внутреннюю плотину. Шмыгнув носом, не вовремя потекшим вместе со слёзопадом, на всякий случай послушалась и качнула головой хирургу Якшичу, соглашаясь.
Скривилась, заметив еще и непроизвольную трясучку рук и ног. Не успокоить!
Ко всему добавился ненужный сюрприз:
- Ой, тошнит!
Схватилась скорее за рот и поспешила в туалет.
Когда я, позеленевшая, вышла, ожидавшие меня продолжили:
- Милана, пусть наша героиня дня после чая на этой свободной койке полежит. Пару часов, думаю, хватит. А то коньки еще от нервного срыва отбросит. Придумай, как вернуть цвет лица.
Врач тихонько заржал, а я в очередной раз удостоверилась в грубости и черствости медработников.
- Ну и юмор у вас, доктор!
- Сейчас все организую. - отозвалась медсестра.
Прежде чем оставить Томислава, взглянула на него и обрадовалась!
- Смотрите, у него веки подрагивают! - заметила я, схватив от волнения хирурга за рукав...
- От вашего ора, госпожа Михаэла не только веки у больного, но и все наше отделение теперь подрагивает! Не удивлюсь, если уборщица будет жаловаться на массовые очереди у туалетов. - снова хохотнул врач. - Это нормально! Скоро проснется. Вы этому поспособствовали!
- Вам весело, а больному нет! Почему он не реагирует и не просыпается? Сами говорите, из-за крика мог бы выйти из комы!
- Кома - это непростой сон. Чтобы вы поняли, я скажу вам образно. Из коматозного состояния некоторые пациенты выбираются так трудно, словно по скале без страховки карабкаются наверх. Некоторые много раз пробуют, но срываются. Тогда начинается их новое испытание - пробы выбраться из пропасти, куда они упали.
- О Боже, помоги ему! - вырвалось у меня.
- Приходите в себя! Желаю выздоровления!
- Хвала пуно! - прошептала ему в ответ.
После, укрывшись почти с головой и приняв позу эмбриона, в которой на боку быстрее засыпаю, смежила веки...
Мне показалось, что не прошло и пяти минут.
- Мишка, проснись! - затряс меня кто-то настойчиво за плечо, вырывая из только что приснившегося сна, который я тут же забыла.