Глубже моря любви

- Я - тот самый безмозглый осёл. - неожиданно для Али самокритично пробурчал и добавил: - Ведь надо было сразу взять под круглосуточную охрану человека. А теперь...

Вскоре, лишь за примерно сто метров от въезда во двор дома, обозначенного в смс Тази, нас остановил инспектор дорожной полиции, в желтом светоотражательном жилете, с крупной надписью "Trafik Polisi"

- Проезжайте дальше. Видите, работают пожарные расчеты.

- А что случилось?

- Сразу несколько домов горит и лес занялся. Сейчас не лыжный сезон, кто-то, наверное, забрался незаконно и жил в закрытой даче. Ищем виновника поджога. - в темноте, озаряемой сполохами пламени на склоне горы, рассуждал полицейский дорожной службы. - Куда направляетесь?

- Мне надо было сюда. - решив открыть свои карты, показал я ему адрес геолокации в телефоне.

- Мои сожаления! С этой старой хибары как раз всё и началось. Но дом числился незаселенным. Как сказали коллеги, владельцу за восемьдесят. Он проживает с семьей в Измите. Скорее всего кто-то из бомжей влез и нечаянно поджег.

- Были найдены трупы? - полюбопытствовал я.

- Если вы имеете отношение к жилью и документы на права собственности, то сдайте в сторону, чтобы не перекрывать дорогу, подождите следователя. Мы с коллегой проверим ваши документы.

Он протянул требовательно руку в открытое окно и нам с Али ничего не оставалось, как засветиться на месте пожара, отдав паспорта.

- Все в порядке! - удовлетворенно кивнул местный депеэсник.

- Думаю, перезвоню в управление сам. Спасибо. - говоря инспектору Trafik Polisi свое решение, повернул затем голову к Али: - Поехали домой - в Стамбул.

Мое внутреннее состояние после неосуществленной встречи с Тази ощущалось сейчас на грани срыва.

- Ни слова. Едем молча. Устал. - предупредил бойца и тот, без лишних вопросов развернувшись недалеко от патрульной машины, покатил в обратном направлении.

Али только сопровождал меня. Имени человека, с которым у меня назначена встреча я не называл. Никто не знал о нашем передвижении в сторону курорта.

Мне непонятно - как сорвался наш с Тази план? Неужели кто-то успел просечь его переписку со мной и вел парня до дома, где скорее всего убил...

- О, Аллах!...

Молитвы во спасение молодого человека произносились мной про себя.

Не отвлекал шофера.

Запрещал себе предполагать, что еще один верный и непродажный айтишник, как и Джума, стал жертвой в игре моих врагов.

Пытался собраться с мыслями, как поступлю теперь с Пранавом, что придумаю с дальнейшим сотрудничеством ставленника Кодадада - Фаразом, но случившееся и неизвестность, жив ли Тази, волновало до предела, не давало возможности перестать анализировать ситуацию...

Вернувшись в отель за полночь, пройдя через вход для персонала, минуя кухню и подсобные помещения, я надвинул капюшон спортивной куртки на глаза и вошел в кабину бокового грузового лифта. Поднялся на свой этаж в пентхаус.

Али, которому предстояло вернуть машину в агентство каршеринга, уйдет после в отведенный для персонала, отельный номер, расположенный этажом ниже моей квартиры.

- Давай выпьем. - предложил вскочившему с дивана в гостиной Ашану.

- Можно. Но сначала позвоните в свой особняк. Я не отвечал на вызовы, как вы распорядились, но их было много.

Словно подслушав, подтверждая слова моего секьюрити смартфон издал звук.

- Господин, извините, что я вас беспокою, - начала, как всегда медленно, Голшифтех, позвонившая на мой мобильный, - наша госпожа сначала говорила взволнованно по телефону...

- Быстрее! Не затягивай! Она жива?

- Ханум-джан расстроилась, получив какое-то известие! Вызвала срочно няню для Бахрама, отдала вашего сына, а потом заперлась в спальне. Приказала никому ее не беспокоить.

- Дальше!

- Я приложила ухо к двери и услышала рыдания.

- Отключайся. Еду в аэропорт.

Следующий звонок сделал Делшаду:

- Два поручения. Немедленно вызыва пилота. Срочно лечу в Тегеран. Позвони старшему охраны в моем гордском особняке там. Пусть усилит охрану втрое!

Ашан, Али и я вскоре добрались до аэродрома и взошли по трапу частного джета.

Всю дорогу домой я молил, повторяя про себя: "Не забирай её у меня, Всевышний"...

- Михаэля, ты где, жизнь моя? - заорал я, как только вбежал в дом, спустя много часов пути и перелета из Стамбула. - Отзовись!

Тишина послужила страшным сигналом - что-то у моей любимой случилось, пока я гонялся за призраками и тайной гибели Джумы, а теперь, что пока не доказано, - еще и Тази.

Больше не медля, открыл спальню своим ключом и в два шага оказался возле уткнувшейся в подушку Мишико.

Ярость и досада, что кто-то расстроил мою женщину и довел ее до такого состояния, схлестнулись в желании отомстить обидчику.

- Почему ты плачешь? Иди в мои руки, я обниму и осушу губами реки на твоем прекрасном лице...

- Зхубин, Катка погибла. Моя Катка! Любимая и близкая подруга.

- Мои соболезнования, моя дорогая Мишико. Кто тебе сказал? - спросил я и мысленно послал проклятия человеку, принесшему моей жене убийственную новость.

Но потом одумался и попросил прощения у Всевышнего. Поблагодарил. Ведь моя любимая не оттолкнула меня. Приняла! Осталась близко-близко. Доверилась.

Её откровенные воспоминания ввергли меня в тоску и щеки сквозь небритость пропитываются солью слез. Пусть. Хоть так. Но вместе!

Время потекло неопределенной вязкой массой, размазываясь по моим щекам слезами Михаэлы. Смешиваясь с моими. Ее лицо теперь оказалось впритык к моему. Наши невыплаканные из-за стольких проблем водопады, наши соскучившиеся губы наконец-то встретились после долгой разлуки и наслаждались безмолвным обменом накопившихся чувств и желания.

Нежно.

Боясь совершить ошибочное движение.

Прикасаясь ртом, языком, пальцами.

Рисуя ласковые узоры на теле.

Замирая и снова двигаясь в нашем привычном темпе.

Улетал сам и, довольный, держал в руках её, купающуюся в наслаждении!

Стонущую от первых нагрянувших мурах.

От подкатывающего оргазма - то медленными поступательными волнами, то оглашенным сотрясающим всё тело цунами.

- Люблю тебя! - прошептал и снял раскрытыми губами капельки с её лба.

- Хочу тебя снова и снова. - признался, сжимая в руках и боясь отпустить.

Расслабленную.

Мою.

Желанную всегда.

Она заснула рядом, на плече. Я так и не смог перестать её обнимать.

Несколько мягких прядей волос щекотали мою грудь.