Персонаж

Десятки бессонных ночей. Куча вложенных денег. Потраченные нервы, время и силы. Миллионы вопросов «А что, если?» и постоянный страх, что ничего не получится. И вот, это наконец-то окупилось сполна. Все пятеро теперь сидели в моём фургоне с мешками на головах. Вся коллекция была в сборе. Все редчайшие экземпляры теперь собрались в одном месте, чтобы сразиться за чемпионский титул. В груди расплывалось какое-то тёплое и приятное чувство.

Мне было совершенно не важно, чем закончится игра. Моей ли смертью или смертью всех её участников – мне абсолютно всё равно. Моя жизнь не стоит и гроша, а если меня всё-таки убьют, все газетные полосы будут мои.

* * *

Самый главный страх – страх неизвестного. В детстве мы боимся темноты, потому что не знаем, какой монстр может вылезти из-под кровати. Потому что в темноте наше воображение играет на полную катушку и рисует самые страшные картины происходящего. Сейчас я словно оказалась ребёнком, который пытался спрятаться под одеялом, не зная, что за чудище прячется в шкафу напротив.

Запястья изнывали от боли. Я пыталась пошевелиться, но почувствовала, что по обеим сторонам от меня сидели еще люди. Я услышала плач и приглушенные стоны. Впервые в жизни я попала в переделку, из которой не могла выбраться самостоятельно. Я не боялась смерти. Но было бы неплохо встретиться с ней лицом к лицу, а не с этим чёртовым мешком перед глазами.

— Лиза? – попыталась позвать я новую подружку.

— Тамара? – испуганным голосом ответила она. – Где мы? Что происходит?

— Я не знаю, не знаю. Главное – не паниковать. Всё хорошо.

— Ничего не хорошо! – кричали справа. Этот надоевший голос достал меня ещё в баре. – Мы умрём! Он убьёт нас! Юля-я-я-я-я!

— Настя?! – второй надоевший голос, – Настя, это ты?! Господи, что с нами?

— Да заткнитесь вы уже! – крикнули прямо рядом со мной. – Заткнитесь и лучше придумайте, что нам теперь делать.

Над нами раздался громкий треск помех.

— Верно, лучше придумайте, что вам теперь делать, дамы, – ехидный мужской голос, раздающийся откуда-то сверху. – Как вы уже поняли, здесь вы оказались не просто так. Теперь вам придётся отстаивать своё право на жизнь. И заодно – исполнить свою давнюю мечту, – человек у микрофона тихо засмеялся. – Спросите какую? Конечно же – убить меня. Разве не этого вы сейчас хотите больше всего на свете?

— Ян?! – удивилась первая курица. – Ян, отпусти меня! У тебя будут серьёзные проблемы, если ты..

— Проблемы будут у тебя, если ты не заткнешься, – прервал её голос, – они уже начались. Сейчас вы все находитесь в шестиэтажном заброшенном здании, – уже спокойнее продолжил Ян, – и, как вы понимаете, выйдут отсюда далеко не все. У каждой из вас будет оружие, с помощью которого вы и должны меня убить. Первый, кто это сделает, получит.. моральное удовлетворение. Ни больше, ни меньше. Ваша проблема заключается в том, что все остальные умрут. Выживет только мой сегодняшний убийца. О жизнях остальных позаботятся после моей смерти, не сомневайтесь. Ах да, забыл сказать, что если кто-то заранее захочет выйти из игры и покинуть пределы здания – останется без ноги. Видите эти браслеты на ваших ногах? – он громко рассмеялся. – Конечно, не видите из-за мешков. Но они есть, и они взорвутся, как только кто-то выйдет за пределы зоны. Вы, наверное, уже поняли, что всё, что вас связывает – это то, что каждая из вас – моя бывшая. У всех из вас разные характеры, разные жизненные принципы и цели. Оттого будет ещё интереснее.

— Ты больной ублюдок! – судя по голосу, крикнула девушка с красной прядью. – Попадись ты мне, и я с превеликим удовольствием оторву тебе яйца!

— Ты всегда отличалась излишней импульсивностью, Полин, – усмехнувшись, сказал механический голос, – буду рад, если победишь именно ты, – он сделал паузу, – но хватит разговоров. Мне не терпится увидеть шоу. Сразу за вами торчат острые лезвия, с помощью которых вы можете освободить руки. Оружие вы должны найти сами, оно разбросано по разным местам этой заброшки. Да начнутся голодные игры, мои хорошие.

* * *

Я изрезала руки в кровь, прежде чем веревка наконец лопнула. В одно мгновение стянув с себя мешок, я огляделась по сторонам. Лиза в метре от меня пыталась порезать верёвку, но у неё ничего не получалось. Я сняла с неё чёрный мешок и помогла освободить руки.

— Томас? – испуганно посмотрела она на меня. – Спасибо. Спасибо большое.

Она встала и отряхнулась от грязи. На её ноге, как и на моей, виднелся внушительного вида браслет, на котором горела зеленая лампочка.

— Что нам теперь делать? – спросила Лиза.

— Найти и убить этого ублюдка, очевидно же. Но сначала, думаю, надо поговорить с остальными.

На месте девушки с красной прядью виднелся лишь мешок и порванная верёвка. Значит, она уже начала игру. Недалеко сидели две подружки, матерясь и пытаясь освободиться.

— Давай поможем им, – сказала она и двинулась в их сторону.

— Нет, – я резко поймала её за руку, но тут же убрала руку, – ты же слышала, что он сказал – он убьёт нас. Теперь тут каждый сам за себя. Я не хочу лишаться жизни из-за двух недалеких девиц, – почти шепотом произнесла я, чтобы они не услышали, – тут каждый сам за себя. Так что оставим их здесь.

Лиза лишь неуверенно кивнула и опустила взгляд. Вряд ли она хотела быть виноватой в чьей-то смерти.

— Пойдем, – позвала её я, – нам ещё нужно найти оружие и грёбаного Яна.

Это было огромное заброшенное здание. Раньше здесь наверняка находилась школа или больница. Теперь от этого места остались лишь обветшалые стены и куча мусора на полу. Где-то не было лестничных пролётов, в некоторых комнатах не было потолка. Из больших прямоугольных окон виднелся лишь пустырь. Значит, мы очень далеко от города и бежать отсюда нет никакого смысла. На улице уже стемнело, сюда пробивался лишь тусклый лунный свет. Я достала телефон и включила фонарик. На экране высветилось предупреждение об отсутствии сим-карты и даже намека на связь. Этот псих всё предусмотрел, но оставил телефон в качестве фонарика. Какая забота!

— Как долго ты встречалась с Яном? – спросила Лиза, посветив на меня фонариком, когда мы осторожно поднимались по лестнице.

— Около года, – быстро ответила я, – сейчас сложно в это поверить. Как я только раньше не поняла, что он за человек. Господи, а ведь когда-то я его по-настоящему любила.

— Понимаю тебя, – тихо сказала она, – хоть и была с ним не так долго. Он был таким хорошим, таким заботливым.