Персонаж

— На мой взгляд, выглядит так, как оно представлено, и мне хотелось бы ошибиться. Люди в таких случаях нередко на публику строят планы и ведут себя жизнерадостно, а потом неожиданно уходят.

Через некоторое время у Тора появились новые версии.

— А если реально его никто не видел, есть вероятность, что он – персонаж, и автор по ряду причин решил его убить. Кстати, кто что вообще про него знает? Хоть что-нибудь он о себе рассказывал?

Никто про него ничего не знал. И искать анонимов – такая себе идея. А строить ублюдские теории про персонажей, марая его имя – это ещё хуже. Ева накинулась на Тора с обвинениями и выкриками, прося, чтобы он заткнулся и не писал больше подобной дичи. Чат разделился на три лагеря – одни до последнего отказывались верить в смерть Лукаса, вторые встали на сторону Тора, считая Лукаса просто интернет троллем, третьи смирились с его смертью.

Я был в числе последних.

— Так что, ребята, – сказал кто-то из толпы, – на вас написали сказочку. А вы рыдаете по тому, кого никогда и не было.

Как тогда сказал мне Лукас, творчество всех нас сделает сумасшедшими. Что если он в своём творчестве действительно зашёл так далеко, что создал персонажа и игрался с ним, словно с пластмассовой куклой? И где отличие живого человека от персонажа? Ведь если осмотреть всех присутствующих здесь – кто они на самом деле? Живые люди или просто-напросто герои собственных историй? Создавая историю, все писатели хотят, чтобы их персонажи были живыми. Вдруг Лукас воплотил эту идею в жизнь?

Но Птиц со своим контраргументом была права:

— Знаешь что, я месяц общалась с живым человеком, и не просто с человеком, а с талантищем, каких еще поискать, – вскрикнула Птиц со своего места. – Мне плевать, кто это был – реальный ли человек с паспортом или всего лишь аноним из интернета. Но это создание было мне близко и любимо. И сейчас его нет рядом, я, в принципе, не знаю, что с ним, но склоняюсь к тому, что он уж ко мне не вернется точно. Так что свою логику можешь засунуть себе в свое ментальное гузло.

* * *

Прошло около недели, прежде чем ко мне в личку пришла Ева, что было странно. Мы с ней никогда не общались лично. Мы были совершенно из разных миров. Она написала всего пару предложений, которые в очередной раз перевернули мой взгляд на вещи.

— Короче, с Лукасом всё в порядке, – сказала она, – он долбоёб, но с ним всё в порядке.

— С чего ты это взяла? – спросил я.

— Он мне сам сказал, – усмехнулась она. – Я сейчас создам чат с ним, и он сам всё объяснит.

И вот так из одной группы неадекватных людей, я прыгнул в другую, в надежде узнать ответы на многие вопросы. В новом чате было всего несколько человек, тех, кто были близки Лукасу.

— Господа, сейчас будет мясо, – сказал Лукас, уже будучи в обычной, белой, обезличенной маске и с другим ником, – в том плане, что вы, возможно, на меня сейчас поднимите виллы и бросите в костёр.

Все послушно молчали.

— Во-первых, хочу попросить у всех прощения. Во-вторых, почему так получилось. Лукас действительно мёртв. Но он никогда и не существовал, как личность.. Вы вроде хотели видеть меня настоящего. Так вот, приятно познакомиться заново..

С этими словами человек, сидящий рядом с нами, снял маску, обнажив женское лицо с собранными в хвост светлыми волосами.

— Меня зовут Кристина. Очень приятно.

В этот момент все сидящие здесь, точнее, их настоящие прототипы, что находились по ту сторону интернета, увидели на своих экранах фотографию счастливой девушки, стоящей где-то на набережной.

Все испуганно переглядывались друг с другом, не находя себе места.

— Началось это всё три года назад, когда я, человек с убитой самооценкой, начала постить истории на Пикабу, прячась за образом. А потом что-то не туда всё понеслось и приходилось поддерживать этот образ. Поэтому я просто взяла всё и выпилила. Потому что я заебалась. Меня заебали неадекваты, меня заебала мой редактор, которая периодически выедала мне мозг. Теперь такой персонаж как Лукас – мёртв. Я его убила. Убила свой образ. Убила часть себя.

— Ну вот, а я почти в бисексуалы переехал, – отшутился я.

— Я всё ещё злюсь только по одной причине, – сказала Ева, – ты зачем прислала письмо? Мы реально чуть не поседели. Мы бы не злились, если бы ты просто промолчала.

— Я не знаю, – огорченно ответила Кристина. В прошлом – Лукас.

Adel покинула беседу.

— Ну вот, – улыбнулась Ева, – не все тебя поняли.

— Значит, я буду мёртв для остальных. Если я могу искупить вину, то я готова это сделать.

— Я не знаю. Я вчера весь вечер ловил панические атаки вперемешку с тем, что пытался как-то поддержать Еву и Птиц и унять срач, – сказал Эмиль – кудрявый парень в собачьей маске, – я не могу адекватно соображать.

— А я скажу то, что говорили уже вчера. Мне все равно мальчик ты или девочка, Лукас или Кристина. Другим человеком ты от этого не станешь. А как человек ты просто великолепна.

— Спасибо, Ева, – сказала Кристина, – я не буду осуждать тех, кто не захочет больше поддерживать общение со мной. Я все понимаю.

— А я ничего не скажу, – влезла Птиц, – Птиц уже вчера прорыдалась. И сейчас я слишком устала, чтобы что-то отвечать.

— Я ещё раз прошу прощения.

— Черт, я чувствую себя в романе Паланика, – сказал я.

— У Лукаса настоящая фамилия Дёрден, – пошутил Эмиль. – Меня часто спрашивают, знаю ли я Лукаса.

— Не в этом романе, – ответил я, – а так.. я поддерживаю большинство. Желание втащить тебе по лицу никуда не делось. Но ты классная, Кристина, черт бы тебя подрал. Спасибо за редач книги и за классное общение. И, как тут уже советовали, больше, блять, не умирай.

— Спасибо, Мартис, – улыбнулась Кристина, – я пришлю тебе открытку. И теперь у тебя есть целый сюжет для рассказа, не так ли?

— Сюжет? – удивился я. – Давайте уже сделаем совместочку про клуб писателей и пропавшего Лукаса.

— Хм, – подался вперёд Эмиль, – отличная бы получилась трагикомедия.

Каждый из нас был одержим красивыми сюжетами, ради которых был готов на многое. Но кто-то выстраивал эти сюжеты сам, создавая персонажей и инсценируя собственную смерть, а кто-то загоревшимися глазами наблюдал за всем со стороны, уже подготовив перо и бумагу.

Martis покинул беседу.

Я тяжело вздохнул и откинул телефон на кровать.