Персонаж

Первой внутрь полезла Лена. Ловко перемахнув через подоконник, она оказалась в комнате и подождала, пока заберусь я. Лом она убрала за пояс. Мы осветили гостиную фонариками. С виду это была обычная гостиная обычного человека. На стенах висели его фотографии, на столе стоял чайный сервиз. Диван, телевизор, рамки для фотографий. Никаких расчленённых тел. С фотографий на нас смотрело лицо молодого парня, который обнимал светловолосую девушку. Её сосед значительно изменился за это время. Небольшая седина и очки теперь добавляли пару лет к его настоящему возрасту.

— Ну, что ищем? – спросил я Лену. – Пентаграммы? Дьявола? Кровь девственниц, разлитую по банкам?

— Здесь должно что-то быть, – ответила Лена, даже не посмотрев в мою сторону, – я знаю. Я точно знаю, – она продолжала освещать комнату фонариком, досконально её изучая.

Не найдя ничего ни в кухне, ни в гостиной, мы поднялись наверх. Дверь в комнату оказалась не заперта. В комнате была лишь одноместная идеально убранная кровать и тумбочка с разной мелочовкой. Одна из стен полностью была увешана большими фотографиями в рамках. На каждой из них была светловолосая девушка, где-то она смотрела прямо в объектив, на других же была запечатлена в движении. От каждой фотографии веяло счастьем и теплом.

— Вот! – крикнула Лена. – Это его жертва.

— Господи, мне становится жалко этого мужика, – шепотом сказал я, – кто из вас двоих ненормальный ещё предстоит выяснить.

— Тссс, – шикнула Лена, направив на меня луч.

Неожиданно для меня самого меня пробило на философию.

— Во что мы превратились? – я осветил её лицо с растрёпанными волосами. – Порой поражаюсь тому, куда может привести судьба. Еще два дня назад я и предположить не мог, что заберусь в чужой дом, словно последний грабитель. А два года назад, когда я был с тобой, думал, что к этому моменту у нас будет счастливая семья, дети, бегающие по двору, ужин в ресторанах по выходным.

— Не понимаю, о чём ты, – тихо ответила она, продолжая осматривать комнату, – не понимаю о чём ты, – ещё тише повторила она.

— Лен, ты в порядке? Ты понимаешь хоть, что мы сейчас делаем? Что ты вообще хочешь здесь найти?

— Улики. Трупы. Я не хочу умирать. А он обязательно убьёт меня, если мы ничего не предпримем, – лучи от наших фонариков хаотично бегали по комнате.

— Да ты посмотри вокруг, – размахивая руками, сказал я, – это похоже на дом психопата?

Она промолчала.

— Знаешь, мне это напомнило тот случай в кинотеатре, когда ты увидела паука, помнишь? Ведь тогда всё и началось, ну, в плане кодовых слов, опасности, паранойи. Тогда всё и началось. И чем всё в итоге закончи.. – договорить мне не дал шум мотора и свет фар, промелькнувших в окне.

— Он вернулся! – крикнула Лена. – Что делать? Что теперь делать?!

— Мы уже не успеем выйти, придётся прятаться, – попытался холодно рассудить я.

Я искал подходящее место, куда можно спрятаться от потенциального маньяка и луч фонарика случайно осветил лестницу, ведущую на чердак. Небольшая дверца под потолком была открыта, но за ней виднелась лишь темнота.

— Вперёд, – скомандовал я и полез наверх, зажав фонарик в зубах.

Забравшись на чердак, я посмотрел вниз. Лена забиралась по лестнице. С первого этажа уже раздался звук захлопывающейся входной двери.

— Быстрее, ну же, быстрее, – поторапливал её я.

Я протянул Лене руку, и она через пару мгновений оказалась на чердаке.

Мы затаили дыхание и осветили фонариками тёмное помещение.

До сих пор не понимаю, как нам удалось сдержать крик.

Из темноты на нас смотрели десятки лиц. Они уставились на нас, не выражая никаких эмоций. Они окружали нас. Мы стояли, не веря в происходящее.

— Это что, – первой нарушила тишину Лена, – манекены?

Я подошёл к одному экземпляру и щёлкнул его по носу. Раздался тихий глухой звук.

— Пластмасса. Это чёртовы манекены.

Целая армия манекенов столпилась вокруг нас. Все они были одеты в красивые наряды.

Мир сошёл с ума.

Где-то в конце чердака виднелось маленькое окошко с выходом на крышу, в которое попадал лунный свет. На таких чердаках хорошо рассказывать страшилки. Был бы я подростком, собирался бы здесь каждый вечер и травил истории о тёмных подвалах, жутких экспериментах, психопатах и чудовищах. Но главным чудовищем был сосед, который остался внизу. Чёртов псих. Зачем ему понадобилось столько манекенов?

— Мне как-то не по себе, – шепотом сказала Лена, светя на пластмассовую женщину в зелёном платье.

— Да неужели? – я резко повернулся к ней, задев фонариком один из манекенов. Тот начал падать, потащив за собой ещё один, стоящий рядом.

Лена, испугавшись, что на неё напали, громко крикнула.

Мы уставились друг на друга. Послышался громкий топот и ворчание.

Через минуту из дверцы внизу показалась голова соседа.

— Вы кто, вашу мать, такие?! – крикнул он, забравшись на чердак и светя на нас фонариком.

Лена медленно начала тянуться за ломом, но я остановил её. Сосед резко щёлкнул выключателем, и в чердаке зажегся свет от искусственных ламп, провода от которых тянулись в комнату.

Наш злодей был одет в клетчатый свитер и тёмные брюки, и выглядел больше, как добродушный дедушка, спаливший подростков за сексом, нежели как убийца. Донельзя неловкое положение. Куча манекенов, ненормальный старик и парочка, сжавшаяся от страха.

— Я прошу прощения.. – начал я.

— Лена? – проигнорировав меня, сосед уставился на мою бывшую девушку. – Какого хрена ты здесь делаешь?

— Ну.. проверяю, не маньяк ли вы, – Лена застенчиво пожала плечами.

И в этот момент я готов был рассмеяться.

* * *

— То есть всё-таки не маньяк? – Лена с серьёзным видом уставилась на старика, держа кружку чая в руках.

Тот лишь посмотрел на неё из-за своих продолговатых очков.

— Да-а-а-а, ребята, – хриплым голосом протянул дед, – вы что, ужастиков пересмотрели?

— Но тела в мешке..

— Это просто манекены. Я их коллекционирую, – он отхлебнул из своей кружки.

— Что? – вмешался в разговор я.

— Что? – сосед бросил на меня взгляд. – Мне нельзя коллекционировать манекены? Мешки нужны, чтобы их не дай бог не поцарапать. А тащил я их так, потому что некоторые экземпляры достаточно тяжёлые. Некоторые постоянно ломаются или приходят в негодность, вот я и отвожу их в ремонт или на свалку. Откуда я мог знать, что одержимая соседка наблюдает за мной из окна?