Персонаж

Потрошители

До сих пор я помнил то свидание в канун Хэллоуина. Оно было незабываемым.

На улице уже горели фонари, мимо меня пробегали дети с масками на лицах и мешком конфет в руках. До меня доносился их звонкий смех, раздающийся отовсюду. Я стоял у небольшого магазинчика с красивым букетом в руках.

Грейс пришла с опозданием на полчаса. Она улыбнулась и встретила меня тёплыми объятиями.

— Это тебе, – засмущался я, протягивая ей букет.

— Ой, спасибо, это так.., – начала она и не успела взять букет, как нас перебил пронзительный вопль.

Я посмотрел влево и увидел, как в нашу сторону бежит человек, размахивая топором. Всё лицо его было в нарисованной, как мне казалось, крови, волосы торчали в разные стороны, а взгляд выражал настоящую ярость. Грейс спряталась за меня, визжа от страха.

Псих в одну секунду подбежал ко мне и опустил топор на мою руку, в которой я держал букет. Я заорал, что есть мочи. Рука отлетела в сторону. Грейс закричала ещё сильнее, на её платье брызгала кровь из моей раны. Я оказался между ней и психом с топором, держась за плечо и вопя от ужаса. Не придумав ничего лучше, Грейс толкнула меня на маньяка, развернулась и убежала прочь.

А меня с моим маньяком пробило на смех.

— Ой, да сколько лет прошло, а вы всё вспоминаете этот дебильный розыгрыш, – сказала Грейс.

Мы сидели в её украшенной в честь Хэллоуина квартире. По стенам были развешаны плакаты самых известных фильмов ужасов и музыкальных групп, на столе стояла тыква с вырезанными ртом и глазами, всю комнату украшали гирлянды и бумажные фигурки привидений.

— Дебильный? – засмеялся я. – Ты бы видела своё лицо. Да, Брайс?

Полного вида юноша с обвисшим животом и растрёпанными волосами сидел рядом со мной и наливал себе очередной стакан виски.

— Да-а-а-а, – ударившись в воспоминания, сказал Брайс, – но всё же надо было тогда придумать что-нибудь получше.

— Хватит уже вам с вашими розыгрышами, – заметила Джен, подруга Грейс.

Симпатичная блондинка, которая никогда не отличалась особой сообразительностью. Она была полной противоположностью Грейс. Если бы Грейс где-то в глубине души не любила всякие ужасы, мы бы никогда не встретились после того свидания. Но она нашла в нас что-то такое, что сама реализовать не могла. Джен же была наивной девушкой, которая верила в добро, в людей и в то, что когда-нибудь наступит мир во всём мире.

Но миру наступить было не суждено. По новостям из работающего на тихой громкости телевизора сообщали о банде маньяков, которые в детских масках в канун Хэллоуина совершают жестокие убийства. Когда, как не в Хэллоуин, ты можешь выглядеть как угодно, и никто не обратит на это внимания? Часто ли вы задумывались о том, что кровь на человеке напротив в этот раз может быть настоящая? Но вот только в случае с ними за доверие придётся заплатить жизнью, а не конфетами. СМИ уже окрестили их Потрошителями. Теперь у зла появилось имя.

— Да выключите вы уже это дерьмо, – сказал я. – Грейс! Включи что-нибудь получше.

— Как думаете, скоро их поймают? – испуганно спросила Джен.

— Кого? Потрошителей? – удивился Брайс. – Да не поймают их, они же «работают» пару дней в году в разных штатах.

— Какой кошмар, – тяжело вздохнула Джен.

— Так, ребята, – Грейс громко хлопнула в ладоши, – хватит вам, давайте лучше во что-нибудь поиграем.

— Например? – спросил я.

— Например, есть такая игра. Всем завязывают глаза, а ведущий запускает по кругу какой-нибудь предмет. Это может быть как обыкновенная безделушка, так и что-то противное. Задача – угадать, что это за предмет. Тот, кто не угадает – выпивает или съедает что-нибудь ужасное на вид и на вкус.

— Зашибись веселье, – сказал я. – Пойдем лучше на фестиваль и напьёмся там.

— Поддерживаю, – заплетающимся языком подтвердил Брайс.

— Грейс, извини, но.. это и правда какое-то развлечение для пенсионеров. Пошли лучше на фестиваль.

— Хорошо-хорошо, – она подняла руки в сдающейся позе, – пойдёмте на ваш дурацкий фестиваль. И Алекс! – она грозно показала на меня пальцем. – Если при мне опять кому-нибудь что-нибудь отрубят, или я найду в своей коробке с едой червей, или мне позвонят с идиотскими угрозами, или из пиньяты вылетят самодельные кишки, или..

— Слушай, а это всё отличные идеи! – перебил её Брайс. – Как мы раньше не додумались до пиньяты?

— БРАЙС!

— Мы поняли-поняли, – затараторил я, – сегодня без розыгрышей. Честное слово.

* * *

На фестивале было полно людей. Фокусники, факиры, мошенники, колдуны, ведьмы, вся нечисть собралась сегодня на небольшой площади, освещаемой красным светом фонарей. Отовсюду чувствовался запах попкорна и алкоголя. По ушам долбила громкая музыка, в этом нескончаемом плотном шуме мы еле слышали даже друг друга. Маневрируя между нарядными людьми, мы пробирались к сцене, где и происходило главное действо.

— Сейчас вы увидите наш специальный номер, – вещал ведущий в костюме Дракулы со сцены. Длинный черный плащ, белая рубашка, тёмные брюки, залаченные волосы и острые клыки. На лице у него был нанесён белый грим.

— Сейчас мы собираемся пролить кровь нашей первой жертвы, – сказал он и жестом попросил выкатить на сцену ящик в форме гроба, с одной стороны которого виднелась голова молодой девушки. С другой – её искусственные ноги.

— И вот это вы называете развлечением не для пенсионеров? – возражала Грейс. – Да во времена моего деда такие фокусы были уже старьём.

— Да ладно тебе, – отмахнулся я, – наслаждайся атмосферой.

В следующую секунду за спиной ведущего появился человек и приставил к его шее острое лезвие ножа. Зрители все как один ахнули от удивления. Человек аккуратно, словно хирург на операции, провёл ножом по горлу Дракулы. Тот начал задыхаться и кряхтеть. Схватившись за горло, он упал на колени, а после рухнул лицом вниз. На несколько секунд повисло молчание, а потом зрители зааплодировали.

Всё это было частью программы. Неожиданным поворотом в сценарии.

Но вот только я не находил себе места. Потому что прямо над валяющимся на сцене Дракулой стоял человек в чёрном костюме. На лице у него была кошачья пластиковая маска.

Новости. Потрошители. Убийства.

— Брайс, – испуганно сказал я, – а тебе не кажется, что тут что-то не чисто?

Брайс, профессионал по розыгрышам и фокусам, смотрел на сцену, словно критик, который вдумчиво наблюдает за постановкой.