Страница 30 из 103
Этого не было в сюжете
В какой-то момент каждый творческий человек хочет, чтобы его творения были услышаны. Будь то картины маслом, песни на гитаре или абсурдные рассказы. Они больше не могут таиться в душе и на забытых вордовских файлах и, словно дикие звери, просятся выйти из тесных клеток наружу. Место, где вы захотите дать о себе знать, разное. Для художников – выставки, для музыкантов – бары, для писателей и поэтов – литературные вечера.
На одном из таких литературных вечеров однажды оказался и я. В какой-то момент уже поздно было сдавать назад, и я встал в центр уютной книжной лавки, держа телефон в руках. Мои ноги дрожали, голос заикался, я ждал, когда уже этот рассказ закончится, и я смогу сесть на своё место, спрятаться от десятков глаз в каком-нибудь уголке и больше никогда и ничего не рассказывать вживую.
* * *
На удивление, после того, как я закончил и робко поднял глаза на зал, люди, сидящие на полу, громко зааплодировали. Я едва заметно улыбнулся, слабо поклонился и быстро сел на своё место, изрядно покраснев.
На полу рядом со мной сидела девушка. Взгляд её был устремлён на следующего рассказчика, и я видел лишь её спину. Чёрные, как сама смерть, волосы были собраны в хвост. Я не видел её, когда читал рассказ, не замечал её, когда слушал других. Едва я посмотрел ей в спину, как она, чуть повернув голову, обратилась ко мне.
— Классный рассказ, – сказала она.
Я лишь улыбнулся и сказал тихое «спасибо».
— Не за что, – девушка повернулась ко мне и протянула руку. – Слон.
На ней была обтягивающая кожанка, накинутая на белую футболку с изображением Микки Мауса, и чёрные джинсы. Она сидела в позе лотоса и ждала, пока я отвечу на рукопожатие.
Я озадаченно посмотрел на неё и робко пожал руку.
— Слон? В каком смысле? – спросил я.
— Слоун, глухой, – повторила она, не отпуская руки, – а тебя как зовут?
Я не сильно удивился, поняв, что у каждого в этом помещении есть какой-нибудь ник. Здесь они хотят почувствовать себя теми, кем не являются за пределами этой лавочки.
— Ян, – ответил я, не желая играть в эти игры с псевдонимами.
Слоун удовлетворил мой ответ и она разжала ладонь.
— Хорошо пишешь, – ехидно улыбнувшись, сказала девушка. – Как насчёт более объёмных текстов?
— Ты про то, чтобы написать книгу? Никогда не пробовал. По-моему, это очень сложно. У меня слишком слабое воображение для книги, да и мороки с ней..
— А ты не воображай, – ответила Слоун, посмотрев мне в глаза, – пиши о том, что знаешь.
— Это скучно.
— Не обязательно, – она взяла с полки рядом первую попавшуюся книгу и быстро пролистала её. – У меня к тебе предложение, – Слоун посмотрела мне в глаза, – давай напишем книгу?
Не знаю, что мною двигало тогда – желание написать свою первую в жизни книгу, поближе познакомиться с этой девушкой или просто жажда экспериментов, но я согласился.
— Давай, – засмеявшись, ответил я, – будет, что внукам показать.
* * *
Прошло пару месяцев после моего знакомства со Слоун. Несколько раз в неделю мы собирались у неё в частном домике за городом и пытались написать кровавый триллер.
«Сказал он и улыбнулся самой искренней улыбкой» – было выведено на экране монитора.
— Что значит самой искренней? – негодовала Слоун, расхаживая с бутылкой пива вокруг моего кресла. – У него что их, миллион?
— Но это же просто..
— Стирай! – она взмахнула рукой. – Так не пойдет!
Слоун облокотилась на спинку кресла, сделала пару глотков из бутылки и пробежалась глазами по монитору.
— «Цепные псы»? – спросила она. – А это ещё что значит? Ты что, фильмов пересмотрел?
Я тяжело вздохнул и стёр несколько предложений.
— Так, что там дальше? – Слоун читала текст: – «После сильного удара по голове мой взгляд помутился, и я потерял сознание»? – засмеялась она. – Серьёзно?
Она отошла от кресла и расхаживала за моей спиной из стороны в сторону.
— Ну, а ты как предлагаешь написать? – я взмахнул руками: – «Звёздочки закружились вокруг моей головы, словно в мультфильмах»? или «Удар был настолько силён, что я мигом вырубился»?
Я уставился на экран и заметил, что Слоун как-то подозрительно молчит и даже не реагирует на мой сарказм. Я повернулся посмотреть, что она там делает и увидел её, стоящей с огромной битой в руках.
— Что ты хоче.. – хотел было спросить я, но последнее, что увидел, как Слоун размахивается битой, и та летит мне в голову.
* * *
— Какого ж.. – бубнил я, поднимаясь с пола и держась за голову, из которой шла кровь.
Слоун, довольная собой, сидела на моём месте с ноутбуком на коленях и что-то печатала.
— Ну что, – улыбнулась она, – ты запомнил свои ощущения? Теперь сможешь нормально описать «сильный удар по голове»?
— Ты больная?! – вскрикнул я.
Мне казалось, что даже мои слова могут причинить мне сейчас невыносимую боль. На расшатанных ногах я кое-как поднялся с пола.
— На вот, держи, – Слоун кинула мне салфетку, – и успокойся. Я не планировала тебя убивать, я даже ударила не сильно.
Я взял салфетку и посмотрел на неё с нескрываемым раздражением.
— Ты больная, я спрашиваю, нет? А если у меня сотрясение?
— Нормально всё, – перебила она меня, – зато теперь мы точно напишем книгу, да? – по-детски засмеялась она.
Я кинул ей окровавленную салфетку и направился к выходу, планируя больше никогда сюда не возвращаться.
— Уже уходишь? – окрикнула она меня. – Ян, а как же книга?
Я проигнорировал её и уже открыл входную дверь.
— Иди, найди того, кто захочет, чтобы его избивали ради красного словца, – бросил я через плечо, – а если мы будем писать про ножевые, ты меня ножиком под рёбра ткнёшь и скажешь: «Опиши свои ощущения»?
Слоун бросила ноутбук на стол, подбежала ко мне и захлопнула входную дверь перед моим носом. Всё в той же белой футболке с Микки Маусом и розовых шортах она стояла передо мной и смотрела на меня самым невинным взглядом.
— Помнишь, что я сказала тебе в самую первую нашу встречу? – она сделала паузу, словно давая мне вспомнить. Словно я в таком состоянии вообще способен был что-то вспомнить. – «Не воображай». Нельзя написать книгу, взяв её сюжет из своей пустой головы.
— И что ты предлагаешь? – крикнул я. – Экспериментировать на мне? Подобно нашим персонажам, ты убьёшь меня, чтобы почувствовать каково это?
Слоун недолго помолчала, а потом посмотрела на меня своим безумным взглядом.