Персонаж

Похитители жвачки

Некоторое время назад я работал консультантом в одном из книжных своего города. Работенка была не пыльная: переставлять с места на место книги, раскладывать пестрящую разными цветами канцелярию и консультировать ворчливых покупателей. Замечали, что большинство историй, в которых главные герои доходили до крайностей, начинались с того, что они были простыми людьми – офисными клерками, консультантами, менеджерами по продажам? Людьми, которых бытовуха вскоре съела с потрохами, не оставив даже косточек. В один день они сорвались с цепи, выпустили своих демонов наружу и стали тем, кем стали. Возможно, эта история одна из таких.

За час до конца рабочего дня я стоял возле канцелярии и рисовал в небольшом блокнотике, предназначенным для росписи ручек, всё, что придёт в голову. В этот раз я пытался нарисовать зайца, который покидает эту планету на воздушном шаре. Как бы я хотел быть на его месте. Я брал ручки разных цветов и молча черкал линии, уставившись в блокнот.

— Слышала, вчера по новостям говорили о подростках, которые избивали и мучали собаку? – стоя у кассы, я краем уха ловил диалоги заведующей и кассирши.

Заведующую звали Юлей. Это была стройная женщина чуть за тридцать, с каре и чуть выпученной вперёд верхней губой. Двумя передними зубами, которые бросались в глаза, когда она говорила, она больше напоминала бобра.

— Да что ты, – удивляется кассирша, – это ужасно. Куда катится этот мир, если даже дети способны на такое.

У моего зайца на рисунке появились уши.

— И наверняка им всё сойдет с рук. Завтра они могут пойти и точно также убить человека, а после со спокойной совестью лечь спать.

Я начал закрашивать красным нарисованный воздушный шарик.

— Да. Отморозков полно. Да вон, к нам каждый день заходят школьники, которые то книги выносят, то полные рюкзаки канцелярии. Или наркоманы. И фиг ты что с ними сделаешь.

— То-то и оно.., – она делает небольшую паузу. – Так! Юный Пабло Пикассо, – окрикивает она меня, – нам эти ручки ещё продавать.

Я резко повернулся и улыбнулся, пойманный с поличным.

— Всё, всё, – сказал я, резко вырвав из блокнота листок с рисунком и спрятав его в карман, – прошу прощения.

Рядом с Юлей и кассиршей сидела Настя. Ещё одна работница магазина. На ней – зелёная футболка с названием магазина, потёртые джинсы и кроссовки. Её короткие тёмные волосы были собраны в небольшой хвост. Я бросил на неё взгляд и слегка улыбнулся. Её алмазного цвета глаза смотрели даже не на меня, а куда-то вглубь. Она изучала меня, словно редкий экспонат на выставке. А после, не отводя взгляда, улыбнулась искренней улыбкой.

Пожалуй, с этого взгляда всё и началось.

Тогда мы ещё даже не были толком знакомы. Света, та самая кассирша, представила нас друг другу за несколько часов до той улыбки.

– Это Паша – новый стажёр, – она показала на меня рукой и поправила очки, спадающие на нос. У неё были длинные рыжие волосы и уже проступающие на лице морщины. – Паша – это Настя.

– Очень приятно, – кивнул я.

– Взаимно, – быстро ответила Настя и убежала расставлять книги.

Всё, что я понял за два дня стажировки в том книжном, что здесь до невозможности скучно. Изо дня в день мне приходилось раскладывать ластики, ручки, наклейки и прочую ерунду, на которую ведутся дети.

— Паш, давай разложим вон те стикеры, а то я сейчас усну, – сказала заведующая, закатывая глаза и подходя к канцтоварам.

— Может кофе?

— Не помогает мне твой кофе, – устало ответила она, – а заняться чем-то надо. Может, хоть красиво сейчас всё сделаем.

И следующий час мы убивали на то, что перебирали ластики в виде ананаса, кусочков лего, мороженого, кактусов, айфонов, с рожицами, с черепами, с котятами и прочим, строили пирамидки из самоклеек и ровно раскладывали бумагу для рисования.

— Ну что, – улыбнулась Настя, когда я сел с ней за кассу, – нравится тебе здесь?

— В целом, неплохо. Скучно, но атмосферно, – ответил я, скрестив пальцы. – Чувствую себя героем книги.

— Какой книги?

— «Похитители жвачки» Коупленда. Не читала? – я поднял на неё взгляд, сидя на маленьком неудобном стульчике.

— Нет.

— Она о канцелярском магазине «Скрепки», который стал для двух героев последним пристанищем, тихой гаванью, где они тратили свою жизнь ни на что. Сорокалетний писатель и двадцатилетняя девочка, мечтающая о смерти, которые ненавидят друг друга. Изо дня в день они перебирали канцтовары и размышляли о своей жизни. Тоже слегка скучно, но атмосферно.

— А причём тут жвачка? – улыбнулась Настя, убрав прядь тёмных волос за ухо.

— Ну, единственное, на что были способны эти люди – стырить жвачку из магазина. Не то что бы она была им очень нужна. Просто они хотели почувствовать бунт, протест, что-то в этом роде.

— Я один раз тоже украла жвачку из магазина, – засмеялась она.

— Правда?

— Я тогда была с подругой, и как-то, стоя у кассы, взяла жвачку и положила её в карман. Не знаю, зачем я это сделала. Я была маленькой и глупой. И, в общем, мама, когда увидела жвачку, начала выяснять, откуда у меня на неё деньги. И я ничего лучше не придумала, чем сказать, что мне её кассирша подарила.

— Кассирша подарила? Ты серьёзно?

Она истерично засмеялась и посмотрела на меня.

— Ну, так я же глупенькая была. Ничего лучше мне в голову не пришло. И что ты думаешь? Мама начала спрашивать, что за кассирша и в каком магазине.

— И чем всё закончилось?

— Да ничем, – отмахнулась Настя. – В магазин мы разбираться так и не пошли. А ты что-нибудь тырил?

— Да так, тоже в детстве пару сладостей прихватывал, – улыбнулся я, – но не более.

Именно в этот момент в магазин вошёл молодой человек с ребёнком. На нем была обвисшая белая футболка и широкие штаны. Волосы торчали во все стороны, взгляд молниеносно бегал по магазину. Он даже не вошёл, а буквально ворвался. Ребёнок бегал за ним. Мы с Настей озадаченно переглянулись. Я встал и решил проследить за ним, чтобы он ничего не выкинул. Доверия он не вызывал. Парень резко нагнулся, взял с нижней полки залежавшуюся там колоду карт и кинул её на кассу. Тяжело дыша, он расплатился за карты, взял их, схватил ребёнка за руку и выбежал из магазина.

— Он случайно не перепутал книжный с аптекой, а карты – с презервативами?

— Ну, может ему приспичило в карты поиграть. А может, он увидел тебя, испугался и передумал что-нибудь тырить, – ответила Настя.

— Ага, сейчас бы меня испугаться.