Страница 37 из 43
Глава 29
Глава 29
Глава 29
Лиза.
Я смотрела на него и не верила своим ушам. «Позволь мне тебе помочь»? Это из уст Виктора Хвойного – человека, который не просит, а требует, не предлагает, а ставит условия? Это было настолько не похоже на него, что на мгновение я даже забыла, где нахожусь. Забыла про браслет на ноге, про копоть на лице, про то, что ещё недавно я сидела в горящем сарае и прощалась с жизнью.
Он смотрел на меня – серьёзно, без привычной насмешки, – и от этого становилось ещё более жутко. Будто передо мной стоял другой человек. Тот, кого я не знала. И кто пугал меня сильнее, чем прежний.
Я медленно подняла кий и ткнула его кончиком в грудь Виктора – не сильно, но настойчиво, заставляя отступить на шаг.
– Так, – произнесла охрипшим голосом. – Вернись на место, Хвойный. Туда, где ты язвишь, ухмыляешься и строишь из себя короля. Этот... – я на секунду запнулась, подбирая слово, – смиренный проситель – не твоя роль.
Он не отступил. Только опустил взгляд на кий, упирающийся ему в грудь, а потом снова поднял глаза на меня. В них не было ни злости, ни удивления. Только странная, тягучая усталость.
– А если это не роль? – тихо спросил он.
– Тогда мне страшно, – честно ответила я. – Потому что от прежнего Хвойного я хотя бы знала, чего ожидать.
Он молчал. Стоял и смотрел, как я опускаю кий, как отвожу взгляд, как сжимаю пальцы на деревянном древке, пытаясь унять дрожь.
– Чего ты хочешь, Виктор? – спросила я, всё ещё не глядя на него. – Зачем ты пришёл?
– Я уже сказал, – он сделал осторожный шаг ко мне. – Хочу помочь.
– Зачем тебе это? – я вскинула голову. – Из-за чувства вины? Потому что ты знал о плане Григория и не остановил его?
Он покачал головой:
– Нет. Не знал.
– Но знал про препарат. Про клинику. Про то, что Оззи жив.
– Знал, – признал он. – Но не знал, что Григорий зайдёт так далеко. Что он похитит тебя. Что подожжёт сарай. Я не знал, что Артём...
Он осёкся, и я заметила, как дёрнулся его кадык. В его голосе впервые прозвучало бессилие. И это напугало меня ещё больше.
– Артём – мой бывший, – сказала я, сама не зная зачем. – Мы встречались. Давно. А теперь он работает на Григория.
Виктор нахмурился, переваривая информацию, в его чёрных глазах пробегает тень – не то злость, не то облегчение.
– Вот как, – произнёс он наконец. – Значит, это личное.
– Для него – возможно. Для меня – уже нет.
Я отвернулась, положила кий на стол. Пальцы всё ещё дрожали, но я старалась не подавать виду. Слабость – непозволительная роскошь. Особенно перед ним.
– Мне нужна правда, – сказала я, глядя в окно. – Не помощь. Не защита. Правда. Ты знаешь, что случилось в ту ночь. И я хочу, чтобы ты рассказал.
Он подошёл ближе, встал за моей спиной. Я чувствовала его дыхание, тепло его тела – но не оборачивалась.
– А если я расскажу, – тихо произнёс он, – ты перестанешь лезть в это дело?
– Нет, – я усмехнулась. – Я буду лезть ещё сильнее.
Он хмыкнул.
– Ты упряма, – сказал он.
– Ты тоже.
Я повернулась и встретилась с ним взглядом. Мы стояли так близко, что я видела каждую золотистую ресницу, каждую тонкую морщинку у его глаз.
– Помоги мне, – тихо сказала я, слова дались с трудом, – но не потому, что я слабая. А потому, что я устала бороться одна.
Виктор медленно поднял руку и убрал прядь волос с моей щеки. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по телу пробежала дрожь.
– Ты не слабая, – произнёс он. – Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Поэтому я и не могу оставить тебя.
Я сглотнула. В его словах было слишком много всего, что я не готова была принять. Но впервые за долгие дни я почувствовала, что не одна. И это чувство было странным. Тёплым. Пугающим.
– Тогда расскажи мне всё, – прошептала я. – Прямо сейчас.
Он выдохнул, глядя мне в глаза.
– Хорошо, – сказал он. – Но сначала... мы вытащим тебя отсюда. Договорились?
Я смотрела на него и не знала, что ответить. Но, кажется, он и не ждал ответа. Просто взял меня за руку и легонько сжал.
– Договорились, – произнесла я.