Страница 73 из 85
Глава 42. Я не могу
Глава 42. Я не могу
* Максим *
– Мы предлагаем вам полноценный тур по всей России, – представитель музыкального лейбла закрывает глянцевую папку и кладёт ладони на стол. – Тридцать городов, крупные площадки, полная логистика за наш счёт. Вы сейчас на волне, ваш трек «Без тормозов» рвёт чарты. Самое время ковать железо. Жду вашего ответа.
В студии становятся непривычно тихо. Слышно только, как гудит вентилятор в углу. Я перевожу взгляд с чёрной папки на лица парней. Они все смотрят на меня. В глазах Левого восторг, Правый стиснул гриф своей басухи. Каждый сдерживает себя, чтобы не показаться мальчишками. Мы ведь шли к этому с первой репетиции в грязном гараже.
Внутри меня адреналина, потому что это именно то, ради чего я рвал связки и не спал ночами.
В голове пролетают все бессонные ночи и работа сутками. Я ведь работаю с пятнадцати лет. Сначала на гитару зарабатывал, потом на квартиру. Сам поступил, сам группу сколотил, ребят собрал просто на голом упрямстве. Никто не помогал. А кто бы помог, если у меня никого, кроме мамки. А ей не до моей музыки, у неё одни мысли, где бутылку достать.
И вот он шанс.
Я блядь, ждал его кажется всю свою жизнь. Наверно, единственный из группы кто верил, что у нас получится. Парни-то не всерьёз воспринимали, и до сих пор, похоже, просто занимаются, чтобы не скучно было.
Смотрю на представителя лейбла и медленно выдыхаю.
– Нам нужно время подумать, – отвечаю я.
У Левого отваливается челюсть. Мужик в пиджаке понимающе кивает
– Ну раз надо подумать. Думайте. Только не очень долго. Мы хотели уже с понедельника запустить подготовку концерта, – поднимается со стула, жмёт мне руку и выходит из студии.
Секунду ничего не происходит. А потом парни просто взрываются.
– Сол, ты ёбнулся?! – Дэн вскакивает с дивана, едва не роняя гитару. – Какое, на хрен, подумать? Мы этого ждали с самого начала! Ты чего творишь?
Они налетают на меня со всех сторон, перебивая друг друга. Я тру шею ладонью, чувствуя, как под кожей бьётся пульс. Отказываться от такого предложения – это выстрел себе в ногу.
Я отлично это понимаю. Но перед глазами стоит Вика на сцене. Я себя до сих пор чувствую себя виноватым. Это ведь Анжела ребят подговорила, они, глядя на неё, стали бросаться едой на сцену и свистеть. Но виню себя за то, что не предусмотрел. Надо было Анжеле не просто сказать, что всё кончено между нами, а пригрозить и объяснить, чем ей это всё может обойтись.
Как я это сделал после выступления.
Только вот поздно уже. Вика сбежала. А потом ещё и новость с её родителями. Это пиздец, конечно!
Сижу здесь, а сам понимаю, что с ней надо быть. Но отец Вики сказал, чтобы я дал ей время.
Я дал. А теперь вот это предложение. Сука, как же не вовремя.
– Ребят, тормозите, – я поднимаю руку, обрывая их гвалт. – Я собрался к Вике ехать. Вы же знаете, что последний концерт из-за этого отменили. Вы сами тогда согласились, что так надо. Ей сейчас моя поддержка нужна. Сами знаете.
Правый фыркает, откидывая бас на стойку.
– Поддержка? Сол, спустись на землю. Она тебя бросила, – жёстко бросает он. – Собрала вещи и свалила в свой посёлок, даже ничего тебе не сказав. Хотела бы поддержки, не сбежала бы.
– Одно дело – отменить выступление в клубе, когда мы сами себе хозяева, – поддакивает Левый, подходя ко мне вплотную. Он злится, и я его не виню. – Другое дело – проебать предложение всей жизни из-за девчонки, которая тебя динамит! Только не говори мне, что ты серьёзно готов всё это бросить?
Он смотрит на меня в упор, ожидая ответа. Я смотрю на парней. На аппаратуру, на исписанные листы с текстами, раскиданные по столу. Я не могу их предать. Это и их жизнь тоже.
– Не готов, – отвечаю я прямо, глядя Дэну в глаза. – Но и Вику я бросить не могу. Я поеду за ней.
– Я тебя понимаю, Сол, – внезапно подаёт голос Стас. Грув сидит за барабанной установкой, скрестив руки на груди. Он всегда самый рассудительный из нас, его мнению я доверяю. – Но у тебя есть время только до понедельника. Ты можешь съездить к ней, поддержать, разобраться во всём и успеть вернуться. Некрасиво бросать ребят и группу на таком этапе. Мы же вроде команда.
Я коротко киваю. Он прав. Пытаться усидеть на двух стульях – паршивая затея, но выбора у меня сейчас нет. Я не останусь здесь, зная, что Вика там одна.
– Окей, – говорю я, забирая со стула свою куртку. – Попробуем так. Я уеду сегодня. К понедельнику буду в городе и подпишем контракт.
Кирилл скептически скрещивает руки на груди и качает головой.
– Да она тебя, может, даже в ворота не пустит. Зря только время потеряешь.
Я накидываю куртку на плечи, застёгивая молнию.
– Ну, не пустит – значит, буду знать, что не пустила. Развернусь и уеду, – отвечаю я, направляясь к двери. – Лучше я это сделаю, чем буду всю жизнь жалеть, что зассал и даже не попробовал.
Я толкаю тяжёлую дверь студии, выходя в коридор, и на ходу достаю ключи от машины. У меня есть два дня, чтобы добраться до её посёлка и доказать ей, что она ошибается, пытаясь вычеркнуть меня из своей жизни.
Падаю на водительское сиденье, бросаю ключи в подстаканник и завожу мотор. Приборная панель вспыхивает неоновым светом. Я выруливаю со стоянки клуба, выжимая педаль газа, и направляю машину в сторону выезда из города.
Трасса ночью почти пустая. Редкие фуры проносятся навстречу, ослепляя фарами, но я не обращаю на них внимания. Я просто гоню вперёд, чувствуя, как под капотом ровно гудит двигатель.
Я знаю, куда ехать. Адрес мне Викин отец скинул, когда я к ним заходил. Он тогда мне и рассказал и про аварию, и про то, что Вика собрала вещи.
Её побег со сцены, отключённый телефон, игнор. Она привыкла закрываться от мира и сбегать, потому что уверена – её проблемы никому не упёрлись. Знакомое чувство, я через него прошёл, и как никто понимаю сейчас Вику. Только у меня не нашлось человека кто бы помог. Я сам выкарабкивался, а она девчонка, ей помощь нужна. Моя поддержка.
Она реально думает, что я позволю ей просто исчезнуть, слить нас и зарыться в своё чувство вины.
Хреново она меня знает.
Шесть часов за рулём, несколько остановок по дороге, чтобы размяться. Пара стаканов кофе, чтобы не уснуть. Стараясь не думать о плохом. Как бы это банально ни звучало, но плохие мысли всегда притягивают говно.