Страница 67 из 85
Глава 38. Куда же ты сбегаешь?
Глава 38. Куда же ты сбегаешь?
В клубе «Эклипс» пахнет энергетиками, дорогим парфюмом и пролитым алкоголем. Басы бьют по ушам так плотно, что вибрация отдаётся между рёбрами. Я стою у барной стойки, сжимаю в руке холодный стакан с соком, и чувствую, как подкатывает паника.
Я вообще не согласна была ехать. Даже после ночи, даже после попыток уговорить саму себя, я всё равно панически боюсь сцены. Но парой часов ранее Макс предельно чётко сообщил мне, что если я не поеду сама, он закинет меня на плечо и вынесет из квартиры прямо в домашних штанах.
И я прекрасно знаю, что этот ненормальный выполнил бы свою угрозу без малейших колебаний.
Поэтому сейчас я здесь. В кожанке, тяжёлых ботинках и с макияжем, который мне нарисовала Марина в туалете.
Сама подруга сидит на высоком стуле рядом и активно жалуется на жизнь, перекрикивая музыку.
– Нет, ну ты прикинь? – возмущается она, агрессивно помешивая коктейль трубочкой. – Денис сегодня вообще на меня не смотрит. Поздоровался сквозь зубы и ушёл куда-то. А вчера ещё подкатывал и шуточки свои отпускал. Вот что у него в голове? А?
– Не знаю, Марин, – пожимаю плечами. А я и правда не знаю. Если бы понимала, наверно, смогла бы Максима убедить, что мне не надо выступать. Но он упёртый, а Дэн – бабник. И сказать подруге об этом я не могу, потому что это будет слишком жёстко. Да и я не Ванга. Вдруг ошибаюсь.
– Скажи же, что он бессовестный, – требует поддержки подруга.
Я киваю, делая вид, что внимательно слушаю, хотя на самом деле всё ещё просчитываю пути к отступлению.
До выхода на сцену остаётся минут двадцать. Парни сейчас настраивают аппаратуру.
Если я незаметно скользну к запасному выходу у туалетов, Макс просто не успеет меня перехватить.
Он выйдет к микрофону, поймёт, что меня нет, позлится и споёт сам. Так будет лучше для всех.
– О, а это ещё кто? – внезапно выдаёт Марина, вытягивая шею.
Я прослеживаю за её взглядом и машинально напрягаюсь. Сквозь толпу к нашему краю барной стойки неспешно идёт Артём. На нём тёмная рубашка, движения привычно ленивые и расслабленные.
За руку он тянет за собой незнакомую девчонку.
Она совсем не похожа на местных завсегдатаев. Щурится от вспышек стробоскопов, жмётся ближе к Артёму и выглядит так, словно вообще не понимает, как здесь оказалась.
Бах тормозит рядом с нами. В его поведении нет ни капли неловкости за вчерашний скандал на базе. Он абсолютно спокоен, уверен в себе и выглядит так, будто просто вышел на вечернюю прогулку.
– Привет, – громко говорит он, перекрывая шум клуба, и опирается локтем о стойку.
Он делает короткий жест бармену, заказывая себе шот, а затем переводит взгляд на свою спутницу.
– Что будешь?
Девчонка отрицательно качает головой, бросая недовольный взгляд на Артёма.
– Ничего. Мне здесь не нравится, – говорит она. – Зачем ты вообще меня сюда притащил?
Артём усмехается.
– Поначалу девочкам здесь не нравится, но потом они привыкают, – медленно тянет он и переводит взгляд прямо на меня.
Намёк настолько прозрачный, что меня едва не передёргивает. Я молча сжимаю свой стакан с соком, выдерживая этот спокойный, испытывающий взгляд.
Бах берёт поставленную перед ним рюмку и залпом выпивает содержимое.
Морщится, опускает стекло на стол и словно только сейчас вспоминает о правилах приличия.
– О, это Мишель, – небрежно кивает он на девчонку. – А это Вика и Марина.
Мы с Мариной синхронно киваем. Мишель выдавливает из себя натянутое, вежливое:
– Приятно познакомиться.
Я рассматриваю её русые волосы и скромную одежду, мысленно хмыкая.
Надо же. Бах нашёл себе такую же хорошую, послушную девочку, какой я была ещё совсем недавно.
Притащил её в клуб. Наверное, им, местным рокерам, просто нравится ломать чужие границы.
Нравится смотреть, как правильные девчонки теряются на их фоне, пытаются подстроиться под их сумасшедший ритм, а потом… А потом эти парни просто идут дальше.
Как Бах вчера ушёл из группы. Легко, из-за принципов, не оглядываясь на годы совместных репетиций и дружбы.
Артём тем временем отворачивается от меня. Он делает шаг к Мишель, неспешно кладёт руку ей на талию и уверенно целует. Прямо на моих глазах.
Я замечаю, как девчонка вздрагивает. Её глаза округляются, пальцы рука упирается ему в грудь, словно она хочет его оттолкнуть.
Артём же действует неторопливо и уверенно, словно помечает территорию, показывая, каким он может быть.
Я отворачиваюсь к стойке и впиваюсь взглядом в подтаявший лёд в своём стакане. Внутри как-то неприятно. И это точно не ревность. Мне всё равно, кого он целует. Я просто чётко осознаю, с кем связалась.
Для таких парней вообще не существует ничего постоянного. Вчера он хлопнул дверью и бросил группу.
Сегодня притащил сюда эту правильную девочку, чтобы уколоть меня или потешить своё эго.
Они загораются и остывают по щелчку пальцев, меняют привязанности так же легко, как медиаторы.
Если Артём так просто слился, то что будет со мной?
Сегодня я для Макса – спасение и новая фишка группы, а завтра – отработанный материал, который запорол живое выступление.
Я перевожу взгляд на сцену. Софиты мигают красным, выхватывая из темноты пустую микрофонную стойку. Стас усаживается за барабаны и прокручивает в пальцах палочки. Толпа уплотняется, гудит в предвкушении начала.
Перед глазами живо рисуется картинка: я выхожу под эти слепящие лучи, вцепляюсь в микрофон и выдаю жалкий писк. Не попадаю в ритм, как на вчерашней репетиции.
Представляю насмешливый взгляд Баха из толпы. И разочарованный взгляд Макса, которому я прямо сейчас, на глазах у сотни людей, угроблю выступление.
Обойдутся. Я не собираюсь позориться и становиться очередной галочкой в их списке неудачных экспериментов.
Ставлю стакан на барную стойку.
– Марин, я отойду в туалет, – бросаю подруге.
Она рассеянно кивает, продолжая сверлить взглядом Дэна, который возится со шнурами у края сцены.
Я соскальзываю с барного стула и ныряю в толпу, стараясь держаться в тени, подальше от прямых лучей стробоскопов. Меня толкают плечами, кто-то разливает мне на ботинок пиво из пластикового стакана, но я даже не притормаживаю, упрямо пробираясь к выходу.
Со сцены раздаётся резкий, до боли знакомый перебор струн – Макс уже вышел и проверяет аппаратуру. У меня остаются буквально секунды до того момента, как он подойдёт к микрофону и начнёт искать меня глазами в зале.