Страница 5 из 85
Глава 3. Первый день
Глава 3. Первый день
Сол замолкает на пару долгих секунд. В полумраке я вижу, как дёргается уголок его губ. Вместо того чтобы возмутиться или воспринять мою угрозу всерьёз, он… усмехается. Искренне, чёрт возьми, усмехается.
– Жёстко, – тянет он, и в его низком голосе слышится откровенное веселье. – Кусачки тебе одолжить? Или зубами перегрызёшь?
– Обойдусь своими силами, – огрызаюсь я.
Он наконец-то отстраняется. Делает шаг назад, убирая руки в карманы серых спортивок. Дышать сразу становится легче, хотя сердце всё ещё бешено колотится.
– Иди спать, Мишка, – лениво бросает он, кивнув на дверь. – А то распереживалась вся. Вон, аж щёки горят. На первый раз прощу.
Я сжимаю зубы, чтобы не сказать ему ещё пару ласковых, резко разворачиваюсь и хватаюсь за ручку. Толкаю тяжёлое металлическое полотно.
Выскакиваю на лестничную клетку, как ошпаренная, и на секунду оборачиваюсь.
Сол всё так же стоит в полумраке своей прихожей. Высокий, сплошь покрытый татуировками, с этой наглой ухмылкой на губах.
– Только попробуйте не выключить, – бросаю я напоследок.
Дверь захлопывается прямо перед моим носом.
В подъезде тихо. Я прислоняюсь пылающим лбом к прохладной стене около лифта и делаю глубокий, судорожный вдох.
Всё. Я справилась. Я поставила этого наглого придурка на место. Больше никаких ночных концертов.
Спускаюсь на свой этаж, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя слабость в коленях и жуткую усталость. Тихо захожу в свою квартиру, скидываю этот злосчастный пушистый халат, который он так откровенно разглядывал и забираюсь под одеяло.
Кровать кажется невероятно мягкой. Я закрываю глаза, предвкушая спасительную тишину. До будильника осталось всего несколько часов, но я успею хоть немного поспать. Успею…
БУМ.
БУМ.
БУМ.
Пол под кроватью начинает мелко вибрировать.
Я распахиваю глаза, в шоке глядя в темноту потолка.
Тишину моей спальни разрывает агрессивный гитарный рифф, а следом по ушам бьёт хриплый, с надрывом, издевательски знакомый голос:
– Мы летим с тобой вперёд! Нас никто уже не ждёт! Без тормозо-о-ов!
Я не верю своим ушам. Они сделали ещё громче. Настолько громко, что у меня, кажется, сейчас задрожат стёкла в окнах.
Я сажусь на кровати, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Лицо горит от затапливающей меня ярости.
Ах так. Значит, по-хорошему мы не понимаем.
Ну всё, Сол. Ты сам напросился. Война так война. Вот только где находится щиток и где у папы инструменты, я не знаю. Решаю отложить этот вопросы. И если завтра всё повторится, я буду готова.
____
Утро встречает меня чугунной головой и ощущением, будто всю ночь по мне ездил каток. А потом сдавал назад и проезжался снова. Под аккомпанемент бас-гитары и надрывного вокала, разумеется.
Я выпиваю две чашки крепчайшего кофе, замазываю консилером синяки под глазами и отправляюсь покорять гранит науки.
Мой первый день на факультете рекламы и связей с общественностью начинается с того, что я двадцать минут блуждаю по бесконечным коридорам главного корпуса, пытаясь найти нужную аудиторию. Вокруг снуют такие же растерянные первокурсники, кто-то смеётся, кто-то судорожно сверяется с расписанием в телефоне.
Я замечаю её у расписания – копна идеальных блестящих локонов, яркая куртка и телефон у уха. Марина видит меня, машет рукой и сбрасывает звонок.
– Ну наконец-то! Я уже думала, ты заблудилась в этом лабиринте Минотавра, – она налетает на меня с объятиями, обдавая ароматом сладких духов. – Ты чего такая помятая? Выглядишь так, будто всю ночь вагоны разгружала.
– Хуже. Я всю ночь слушала концерт начинающих рок-звёзд, – мрачно бурчу я, потирая пульсирующие виски.
– Ой, да ладно тебе ворчать! – она подхватывает меня под руку и таща в сторону нужной аудитории. – Квартира у тебя, между прочим, шикарная. Папа постарался! А соседи… ну, купишь беруши. Зато мы студентки!
Само ознакомление – или организационное собрание – проходит как в тумане. Куратор нашего курса битый час вещает про кредитно-модульную систему, баллы, дедлайны и правила поведения. Затем начинается самое главное – раздача студенческих билетов и зачёток.
Как только мы получаем заветные корочки, Марина придвигается ко мне и заговорщицки понижает голос:
– Слушай, Вик. Сегодня вечером неофициальный «посвят». Вечеринка в честь начала учёбы. Старшекурсники сняли закрытый клуб, пускать будут только по спискам. Я уже нас обеих записала!
– Что? Нет, подожди, – я качаю головой. – Я никуда не пойду. Я сегодня планирую поспать. Завалиться сразу же как приду домой.
– Да брось! – Марина картинно закатывает глаза и легко толкает меня плечом. – Какой спать? Первый курс, первый день! Это самый лучший способ перезнакомиться со всеми в неформальной обстановке. Наладить связи, так сказать. Мы же будущие пиарщики! Пойдём, будет весело! Коктейли, музыка, парни с третьего курса…и старшекурсники.
Слово «музыка» отдаётся болью в затылке.
– Марин, спасибо, конечно, но я правда пас. Я вообще не фанатка клубов, ты же знаешь, – пытаюсь откреститься я.
– Ну Ви-и-ик! – тянет она, делая щенячьи глазки. – Я же не могу пойти одна! Мы же вместе приехали! Хотя бы подумай, ладно? До пяти вечера у тебя есть время передумать.
Сразу после того, как нас распускают, в кармане вибрирует телефон. Папа.
– Да? – отвечаю я, выходя на залитое солнцем крыльцо университета. Марина машет мне рукой и убегает к метро – ей нужно в другой конец города, она живёт у тётки.
– Вик, ты где? Освободилась? – спрашивает папа. Он вчера так и не приехал.
– Ага. Вышла из корпуса.
– Стой там, я сейчас подъеду. Я в вашем районе по делам был.
Через десять минут я уже сажусь на кожаное сиденье отцовского внедорожника.
– Привет, – я пристёгиваю ремень.
– Привет, студентка, – отец коротко улыбается, выруливая в поток машин. – Ну как? Выдали документы?
– Выдали.
Повисает пауза. Мы с отцом никогда не были особо близки, а после развода родителей и моего переезда к нему сюда, в большой город, наши отношения лучше не стали. Наши разговоры чаще всего напоминают обмен дежурными фразами. Неловкое молчание заполняет салон, прерываемое только шуршанием шин.
– Как вообще день прошёл? – предпринимает он новую попытку.
– Нормально, – односложно отвечаю я, глядя в окно.
– С Мариной виделась?