Страница 25 из 85
Глава 13. Манипуляторы
Глава 13. Манипуляторы
* Вика *
Пары тянутся бесконечно. К тому моменту, когда мы, наконец, выходим на крыльцо гуманитарного корпуса, я чувствую себя выжатым лимоном. Хочется только одного – добраться до дома, закрыться в своей комнате, завалиться на кровать и поспать, чтобы стереть из головы и ночной скандал с отцом, и чёрные насмешливые глаза моего соседа.
– Вик, ну куда ты так несёшься? – Марина догоняет меня уже у ворот, перехватывая за лямку рюкзака. – Давай в кафешку заскочим? Возьмём кофе, прогуляемся по городу.
– Не сегодня, Марин, – я мотаю головой. – Мне домой надо. Домашкой хочу заняться, пока не накопилось.
– Какая домашка?! – возмущённо всплёскивает руками подруга. – Викуль, только начало учёбы! Какая к чёрту зубрёжка? Ты на улицу посмотри – погода просто сказка. Бабье лето! Пойдём, ну хоть на полчасика. Проветримся.
Я поднимаю глаза. Сентябрьское солнце и правда светит по-особенному мягко, деревья только-только начинают желтеть. Возвращаться в квартиру, где, скорее всего, всё ещё воркует отец со своей Ирой, резко перехотелось.
– Ладно, – со вздохом сдаюсь я. – Но недолго.
Мы берём латте в маленькой кофейне и неспешно идём в сторону набережной. Марина болтает о какой-то ерунде, обсуждает преподов, но я кожей чувствую, что она нервничает. Теребит картонный стаканчик, то и дело искоса поглядывает на меня.
И когда мы останавливаемся у парапета, она наконец-то выдаёт то, ради чего весь этот променад и затевался:
– Слушай… нас тут парни на репетицию сегодня пригласили. В студию.
Меня словно ледяной водой окатывают. Вся расслабленность испаряется в ту же секунду.
– Нет, – отрезаю я, жёстко глядя ей в глаза. – Я больше видеть твоего Сола не хочу. Он мне неприятен. Он ведёт себя как какой-то одержимый маньяк, и меня тошнит от его замашек. Так что разговор закрыт, Марина. Мы никуда не идём.
Лицо подруги вытягивается, плечи поникают. Она выглядит такой искренне расстроенной, что внутри шевелится совесть. Я же понимаю, как её тянет к Левому.
Я смягчаю тон:
– Ну а ты почему не идёшь одна? Я же тебе не запрещаю. Иди, туси с ними. Я ни капли не обижусь, если ты будешь с ними общаться. Честно.
Марина опускает взгляд на свои ботинки и едва слышно бормочет:
– А без тебя меня там не ждут.
– Что? – я хмурюсь, не понимая.
– Дэн сказал… в общем, Сол ему поставил условие. Сказал, что пустит меня в студию, только если со мной будешь ты.
Пару секунд я просто перевариваю услышанное. А потом меня накрывает. От злости даже стаканчик сминаю.
Ах он манипулятор хренов.
Вот значит как. Не вышло зацепить меня напрямую – решил действовать через подругу.
Знал, что она ради Дэна потащит меня туда.
Вот козлина, так козлина!
– Вик, ну, пожалуйста! – жалобно тянет Марина, хватая меня за руку. – Ради меня, а?
– Марин, ты себя вообще слышишь? – я сбрасываю её руку. – Свет клином не сошёлся на этих парнях! Есть другие, нормальные, куда лучше! А эти слишком высокого мнения о себе. Они играют тобой!
– Слушай, ну ты ведь отлично умеешь постоять за себя! – не сдаётся она. – Давай хотя бы попробуем! Дэн сказал, Сол обещал, что не будет к тебе лезть!
– Я даже пробовать не буду, – отрезаю я. Обещал он, как же. Я слишком хорошо помню его наглую ухмылку сегодня утром. – Ладно. Мне пора. Всё, пока.
Я круто разворачиваюсь, собираясь уйти от этого бессмысленного разговора.
– А помнишь, когда тебе в десятом классе Влад нравился?! – летит мне в спину.
Я замираю на полушаге.
– Помнишь? – голос Марины звенит от наступившего отчаяния. – Я тогда пошла с тобой на эту дурацкую встречу, хотя болела! Я с температурой тридцать девять попёрлась поддержать тебя, потому что ты боялась идти одна! И ты тогда обещала…
Я медленно оборачиваюсь. Смотрю на подругу так, словно вижу первый раз в жизни.
– И ты туда же? – тихо спрашиваю я. – Удар ниже пояса, Марин. Серьёзно, предъявляешь мне детские долги? Не ожидала от тебя.
Марина часто моргает, её глаза подозрительно блестят.
– Ты просто не представляешь, как мне это нужно, Вик, – шепчет она с надрывом. – Я… я видела его всего одну ночь, но я, кажется, влюбилась в Дэна. Меня к нему магнитом тянет, я ни о чём другом думать не могу.
– Этот твой Дэн не стоит того, чтобы нашими отношениями жертвовать, – жёстко отвечаю я, чувствуя, как в груди разрастается тупая обида.
– Я не жертвую! – с жаром возражает она. – Я просто… надеюсь на твоё понимание. И поддержку. Вик, пожалуйста.
Я стою, сжимая челюсти до боли.
Меня бесит, что она такая слепая. Бесит, что Сол так легко дёргает за ниточки. Но больше всего бесит то самое глупое обещание, которое я дала ей тогда, в школе: «я у тебя в долгу, проси что хочешь». И вот она попросила.
– Хорошо, – выплёвываю я это слово, как ругательство. – Мы пойдём туда.
Марина взвизгивает и бросается мне на шею, но я жёстко выставляю руки вперёд, останавливая её.
– Но у меня условия. Первое: если этот больной манипулятор хоть пальцем ко мне притронется или начнёт свои издёвки – я разворачиваюсь и ухожу. И ты меня не останавливаешь.
– Поняла! – радостно, как болванчик, кивает Марина.
– И второе, – я нехорошо прищуриваюсь, чувствуя, как внутри закипает адреналин от предстоящей битвы. – Перед тем как уйти, хлопнув дверью, я выскажу всё, что думаю, и Солу, и твоему ненаглядному Дэну. Насчёт их грязных методов манипуляции и раздутого эго.
Марина судорожно сглатывает, понимая, что я не шучу, но отступать ей некуда.
– Хорошо. Хорошо. Договорились, Вик. Только пойдём!
– Во сколько эта чёртова репетиция? – хмуро спрашиваю я, проверяя время на телефоне.
– Да они уже там! – Марина суетливо заглядывает в свой экран. – Дэн пишет, что они уже настраиваются. Если прямо сейчас вызовем такси, как раз приедем!
Я обречённо вздыхаю. Никакой передышки. Никакой возможности поехать домой, выдохнуть или хотя бы морально подготовиться.
– Вызывай, – бросаю я сквозь зубы.
Пока мы едем в такси, Марина нервно поправляет причёску, смотрится в пудреницу и то и дело поправляет глубокий вырез кофточки. Я же сверлю взглядом пролетающие мимо улицы, мысленно подбирая слова пожёстче.
Студия находится в полуподвальном помещении старого здания бывшей фабрики. Тяжёлая металлическая дверь, сплошь заклеенная стикерами и афишами, нехотя поддаётся.
Стоит нам переступить порог, как в уши бьёт плотный, вибрирующий звук настраиваемой бас-гитары.