Страница 22 из 85
От слова «душка » в сочетании с именем этого отморозка меня откровенно передёргивает.
– Ага. Ангел во плоти, – мрачно бурчу я. – Ты что решила со всеми...ну это...того.
Почему-то произнести слово «трахаться» про подругу язык не поворачивается.
– Да нет. Я же не шлюха. Макс твой, это я уже поняла.
Марина вдруг перестаёт улыбаться. Всматривается в моё лицо, склонив голову набок, и хмурится.
– Эй... А что у тебя с губой? И с каких пор ты красишься такой яркой помадой на пары?
Чёрт.
Я инстинктивно отворачиваюсь, пряча лицо за бумажным стаканчиком, и поправляю воротник кожанки.
– Прикусила во сне. Нервное, – вру я не моргнув глазом. – А помада... просто решила сменить имидж.
– Прикусила? – недоверчиво тянет подруга. – Выглядит так, словно тебя кто-то жёстко зажал в подворотне. Колись, Викуля, с кем ты вчера уехала из клуба?
– Ни с кем я не уезжала! – вспыхиваю я, но тут же заставляю себя снизить тон. – Вызвала такси и поехала домой. А там отец свою Иру притащил. Короче, весёлая ночка выдалась. Не до сна.
В этот момент девичий гомон в коридоре как-то неуловимо меняет тональность. Смешки становятся громче, кто-то перешёптывается, кто-то откровенно пялится в сторону лестницы.
Я поворачиваю голову и замираю.
По коридору нашего этажа идут они. Светловолосый Левый, всё с той же фирменной расслабленной улыбкой, и Сол.
Макс как всегда в чёрном – тёмные джинсы, футболка, обтягивающая широкие плечи. Мрачный, холодный, давящий своей аурой так, что вокруг него расступается толпа.
Старшекурсник, фронтмен местной рок-группы и мой персональный кошмар.
Марина рядом со мной издаёт сдавленный писк и судорожно поправляет волосы, явно пытаясь поймать взгляд Дэна.
Я же вжимаюсь лопатками в стекло окна, мечтая слиться с рамой. Только не смотри сюда. Пройди мимо.
Но Макс, словно почувствовав меня, лениво поворачивает голову.
Его тёмные глаза мгновенно и безошибочно выхватывают меня из толпы.
Шаг замедляется.
Он скользит взглядом по моей фигуре, поднимается к лицу и предсказуемо тормозит на губах, густо замазанных помадой.
Я вижу, как на его жёстком лице медленно расплывается самодовольная ухмылка.
Он всё понял. Знает, что под этой краской прячется его собственническая метка.
Макс чуть приподнимает бровь, не разрывая зрительного контакта, и едва заметно, одними губами, произносит:
«Привет, Мишка».
Кофе в моей руке опасно кренится, грозя вылиться прямо на ботинки.