Страница 17 из 85
Глава 9. Скорее домой
Глава 9. Скорее домой
Я стою, прижавшись спиной к шершавому кирпичу, и чувствую, как лицо заливает краской.
Стыд, злость, унижение – всё смешивается в такой взрывоопасный коктейль, что меня начинает потряхивать.
Он меня сделал. Уделал, как малолетку. Щёлкнул по носу, доказал свою власть и отбросил в сторону, как только я поплыла.
– Иди к чёрту, Соло, – хрипло выплёвываю я, отталкиваясь от стены.
Мой голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость. Я почти бегом спускаюсь с тротуара, распахиваю дверь такси и падаю на заднее сиденье.
– Поехали! Быстрее! – командую водителю, даже не глядя в окно.
Машина срывается с места. Я вжимаюсь в угол сиденья, обхватываю себя руками, словно пытаясь согреться, хотя в салоне тепло. Губы до сих пор пульсируют, храня наглые, грубые прикосновения его губ.
Тело помнит жар его кожи, силу его рук.
Боже, какая же я идиотка. Как я могла так быстро сломаться? Как могла позволить ему так унизить меня?
«Ты уже умоляешь, Мишка».
Я зажмуриваюсь, с силой прикусывая внутреннюю сторону щеки.
Нет. Не дождёшься. Я не стану очередной фанаткой в твоём послужном списке. Ни за что.
Водитель такси косится на меня в зеркало заднего вида, но благоразумно молчит, видимо, прочитав на моём лице, что сейчас со мной лучше не заговаривать. Я отворачиваюсь к окну.
Ночной город проносится мимо размытыми пятнами неоновых вывесок и фонарей, а я пытаюсь унять дрожь в руках.
Двадцать минут спустя я выхожу у своего подъезда. Жадными глотками втягиваю прохладный воздух, стараясь выветрить из лёгких запах табака, терпкого парфюма и адреналина, который, кажется, намертво въелся мне под кожу.
Захожу в квартиру, щёлкаю замком на два оборота. Скидываю кожанку и ботинки прямо в прихожей.
Тишина давит на уши. После клубного грохота и бешеного пульса, отдающего в висках, квартира кажется неестественно пустой.
Иду в ванную, открываю кран и остервенело умываюсь ледяной водой. Вытираюсь полотенцем и поднимаю взгляд на зеркало.
Вид у меня так себе. Глаза лихорадочно блестят, а губы припухли и горят ярким цветом, с потрохами выдавая всё, что происходило там, у кирпичной стены.
Я с силой тру их тыльной стороной ладони, словно это может стереть память и ощущение его жёсткого рта.
– Ненавижу, – зло шепчу я своему отражению.
Иду на кухню, чтобы налить себе воды. В этот момент телефон в заднем кармане джинсов вибрирует.
Я достаю аппарат, ожидая увидеть сообщение от Марины, но на заблокированном экране высвечивается текст с незнакомого номера:
«Хочу тебя».
Я замираю. Сердце делает кульбит и тяжело ухает вниз.
Откуда у него мой номер? Впрочем, какой глупый вопрос.
Левому ничего не стоило вытащить из опьянённой вниманием Марины любые мои контакты.
Пальцы сами зависают над клавиатурой. Хочется написать что-то едкое. Послать его матом. Написать, чтобы возвращался к своей блондинке и не лез ко мне. Но я стискиваю зубы и свайпаю уведомление, убирая его с экрана. Чёрта с два. Любая моя реакция – это его победа.
Он питается моими эмоциями, а я не собираюсь его кормить.
Бросаю телефон на тумбочку, переодеваюсь в растянутую футболку и забираюсь под одеяло.
Экран телефона загорается снова.
Марина:
«Викуль, я в порядке! Дэн везёт меня к себе. Не злись на меня, пожалуйста! Люблю!»
Я тяжело вздыхаю. Ну хоть кто-то сегодня получил то, что хотел.
Отвечаю ей короткое
«ок, будь на связи»
и отбрасываю телефон подальше на кровать.
Обычно отец допоздна сидит перед телевизором, но сегодня в гостиной темно. Из спальни отца доносится приглушённый смех Иры – тягучий, кокетливый.
Я морщусь и натягиваю одеяло по самый нос. Неприятно сознавать, что твой отец в данный момент имеет другую женщину. Он, конечно, имеет право на это, просто слышать, как они милуются совершенно неприятно. Накрываю голову подушкой, чтобы больше не слышать ничего. Я должна уснуть, ведь я так сильно хотела сегодня спать.
Но сон не идёт. Я ворочаюсь с боку на бок, прокручивая в голове события этого сумасшедшего вечера.
Его голос, заполняющий клуб. Его тяжёлый, пронизывающий взгляд. То, как он прижал меня к стене, перехватил запястья и…
Дыхание снова сбивается.
Я злюсь на него за эту демонстрацию силы. Злюсь на себя за то, что поддалась. За то, что сейчас, лёжа в своей кровати, я всё ещё чувствую вкус его губ и жар его рук на своей талии. Хотя мне должно быть противно. И мне противно, но всё равно поцелуй не идёт из головы.
Из отцовской спальни доносится скрип кровати и низкий голос отца. Ира отвечает ему томным вздохом.
Я закатываю глаза и с силой вжимаю подушку в уши. Зажатая между двумя огнями. В соседней комнате милуется отец с новой пассией, а над головой живёт наглый солист, который час назад доказал мне, что я такая же слабая и предсказуемая, как и толпа его фанаток.
Телефон на тумбочке коротко вибрирует. Экран вспыхивает снова.
«Губы горят, Мишка?»
Злость обжигает изнутри. Я яростно тыкаю пальцами по клавиатуре:
«Отстань, Сол. И удали этот номер».
Экран гаснет, но не проходит и пяти секунд, как телефон начинает вибрировать от входящего вызова. Тот же номер.
Я сбрасываю.
Он перезванивает. Упорно, настойчиво.
Понимая, что этот отмороженный придурок не отстанет, я принимаю вызов и прижимаю трубку к уху, забиваясь под одеяло, чтобы меня не услышали в соседней комнате.
– Какого чёрта тебе надо? – свистящим шёпотом бросаю я в динамик.
На фоне слышен шум ветра и гул проезжающих машин. Он всё ещё на улице.
– Выходи, – требует он в привычной манере.
– Ты больной? Три часа ночи. Иди проспись.
– Я стою у твоей двери, Вика. Выходи.
– И не подумаю.
– Хорошо, – в его тоне слышится угроза. Я слышу щелчок зажигалки и его глубокий вдох. – Значит, я буду звонить, пока не откроешь.
Я холодею.
– Только попробуй! – шиплю я, в панике садясь на кровати. – У меня отец дома!
– Отлично. Заодно познакомлюсь с ним, – нагло хмыкает он. – У тебя две минуты, Мишка. Время пошло.
В трубке раздаются короткие гудки.
Я смотрю на погасший экран, задыхаясь от ярости. Он сумасшедший. Он реально это сделает. Если отец сейчас выйдет в коридор разбираться с пьяным соседом-музыкантом, а сзади будет охать Ира – это будет конец света.