Страница 15 из 85
Глава 8. Ты еще будешь просить
Глава 8. Ты еще будешь просить
Парни, наконец, добираются до нашего дивана. Охранник оттесняет визжащую толпу и застёгивает бархатный канат. Сол отлепляется от своей блондинки в последнюю секунду, небрежно скользнув ладонью по её пояснице, и перешагивает ограждение.
Он падает на мягкую кожу дивана рядом со мной. От него пышет жаром, адреналином и приторно-сладкими чужими духами. На его подбородке и уголке губ размазана розовая помада.
Меня начинает мутить.
Левый валится рядом с Мариной, закидывая руку на спинку дивана за её плечами.
– Ну как мы вам? Выжили? – ухмыляется гитарист, откидывая мокрую чёлку со лба.
– Вы... вы были просто супер! – пищит подруга, глядя на Дэна так, словно он лично спустился с Олимпа.
Сол поворачивает ко мне голову. Тяжело дышит, грудная клетка ходит ходуном под влажной футболкой. В его тёмных глазах всё ещё пляшет дикий сценический кураж. Он по привычке тянется ко мне, собираясь, видимо, снова закинуть руку за мою спину.
Я резко отодвигаюсь к самому краю дивана, чуть не впечатавшись в каменное плечо Грува.
Ухмылка Сола на мгновение застывает. Он проводит тыльной стороной ладони по губам, стирая чужую помаду, и чуть прищуривается.
– А ты чего притихла, Мишка? Онемела от восторга или слова закончились?
– От запаха дешёвых духов задыхаюсь, – чеканю я, глядя ему прямо в глаза. – Боюсь, как бы аллергия не началась на чужую слюну, которую ты сюда притащил.
Кто-то из парней сбоку тихо присвистывает. Кажется, Правый.
Лицо Сола неуловимо меняется. Наглая расслабленность исчезает, челюсть напрягается, а во взгляде появляется что-то колючее.
– Не понравилось шоу?
– Шоу отличное, – я пожимаю плечами и подхватываю со стола свою сумочку. – Петь ты умеешь, Сол, тут не поспоришь. Голос и правда обалденный. А вот как человек – ты полнейшее дно.
Я встаю на ноги.
Его рука мгновенно взмывает вверх, стальными пальцами смыкаясь на моём запястье.
– Сядь, – тихо рычит он. В этом звуке столько угрозы, что у нормальной девчонки подкосились бы ноги, но во мне сейчас кипит злость. И на него, и на саму себя.
– Отпусти. Мою. Руку. – я с брезгливостью смотрю на его пальцы. – Не трогай меня после того, как облизал половину танцпола. Заразу какую-нибудь подхвачу.
Пальцы Сола дёргаются, хватка на секунду слабеет от неожиданности, и я резко вырываю руку.
Он подаётся вперёд, собираясь встать, но я уже отворачиваюсь.
– Марин, – громко зову я.
Подруга вздрагивает, отрывая затуманенный взгляд от Левого.
– Ты со мной? Я еду домой.
Марина закусывает губу, переводя растерянный взгляд с меня на гитариста. Её лицо вспыхивает. Она ведь сама сказала пару минут назад, чего хочет от этой ночи. И я не собираюсь портить ей планы только потому, что солист её любимой группы оказался самовлюблённым кобелём.
– Я доставлю её в лучшем виде, Вик, – подаёт голос Левый. В его тоне нет привычной насмешки, звучит он на удивление адекватно. – Посажу на такси прямо до подъезда. Не переживай.
Я смотрю на Марину. Она виновато кивает.
– Напиши мне, как будешь дома. Сразу же, – строго говорю я подруге.
Затем разворачиваюсь и направляюсь к выходу из вип-зоны. Спиной я физически ощущаю тяжёлый, прожигающий взгляд Сола. Но он меня не останавливает. Не бросается следом, не хватает за локоть.
И слава богу.
Я выхожу из клуба на улицу, жадно вдыхая прохладный ночной воздух. Музыка остаётся там, за тяжёлыми дверями. Остывая от злости, я достаю телефон, чтобы вызвать такси.
Хорошо, что я увидела это сейчас. Иллюзии рухнули, не успев толком построиться.
Приложение такси зависает, бесконечно крутя колёсико поиска свободных машин. Я ёжусь от ночного ветра – после душного, пропахшего алкоголем и потом клуба на улице становится зябко.
Сзади с глухим стуком закрывается тяжёлая дверь чёрного входа.
– Сбегаешь, Мишка?
Я закатываю глаза и медленно поворачиваюсь.
Сол стоит в паре шагов от меня. Свет от неоновой вывески падает на его лицо, выхватывая жёсткие скулы и плотно сжатые челюсти. В нём сейчас нет ни грамма той вальяжной лени, которую он демонстрировал на диване. Он злой.
– Вызываю такси, – сухо отвечаю я, блокируя экран телефона. – Тебе-то что? Твоя блондинка там, наверное, уже остыла. Иди, подогрей.
Он делает шаг ко мне.
– Ревнуешь?
Я издаю короткий смешок, скрещивая руки на груди.
– Серьёзно? У тебя самомнение размером с этот клуб. Мне плевать, с кем ты там сосёшься, Сол. Я просто не собираюсь быть частью твоего гарема и стоять в очереди за автографом.
– Да ну? – он делает ещё один шаг, вторгаясь в моё личное пространство.
Я инстинктивно пячусь, пока не упираюсь спиной в кирпичную стену здания. Отступать больше некуда.
Сол подходит вплотную, упирается обеими ладонями в стену по обе стороны от моей головы, надёжно запирая в ловушку.
– А там, у колонны, тебе так не казалось, – негромко произносит он. – Отвечала ты мне очень даже охотно.
– У колонны была ошибка, – цежу я, вздёргивая подбородок, чтобы смотреть прямо в его потемневшие глаза.
– Ошибка, значит.
Сол наклоняется ближе. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.
– Ты слишком много болтаешь, Мишка.
– Отойди, – я пытаюсь оттолкнуть его, упираясь ладонями в твёрдую грудь, но он даже не сдвигается с места. Словно каменная глыба.
– Я не закончил, – обрывает он, его пальцы жёстко перехватывают мои запястья и прижимают к стене. Хватка железная, не вырваться. – Никто не имеет права отчитывать меня при моих парнях.
– А то что? – ядовито спрашиваю я, хотя сердце бьётся о рёбра так сильно, что становится больно. – Снова начнёшь целовать, пока не задохнусь? Какое страшное наказание.
Его челюсти сжимаются, желваки ходят ходуном.
– Наказание? – хрипло повторяет он, склоняясь ещё ниже, так что его губы оказываются в миллиметре от моих. – Нет, Мишка. Это было только предупреждение.
Его дыхание обжигает мне кожу.
– Я могу сделать так, что ты сама будешь умолять меня спеть. И не только это, – уголок его губ кривится в жестокой усмешке. – Ты думаешь, ты такая смелая? Думаешь, можешь бросать мне в лицо что угодно, а потом просто вызвать такси и свалить в закат?
Он отпускает одно моё запястье и грубо обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть только на него.
– Ты заигралась, Мишка.