Страница 13 из 85
Глава 7. Ну ты и кобель
Глава 7. Ну ты и кобель
– Я куплю строительные наушники, – парирую я, не отодвигаясь ни на миллиметр, чтобы не показать, как сильно меня на самом деле нервирует его близость. – А если не поможет – вызову санэпидстанцию. Скажу, что наверху завелись очень крупные и громкие тараканы.
Малой снова прыскает от смеха, едва не подавившись.
– Соло, она мне реально нравится! Может, оставим её себе? Будет вместо талисмана.
– Перебьёшься, – лениво отзывается Сол, но в его голосе отчётливо слышится усмешка.
Он наконец-то чуть отстраняется, давая мне возможность нормально сделать вдох, и тянется к низкому стеклянному столику.
– Что пить будете, дамы? – Левый по-хозяйски оглядывает стол, плотно заставленный бутылками, ведёрками со льдом и стаканами. – Марин?
Подруга предсказуемо заливается краской, предано глядя на своего кумира.
– Мне... то же, что и тебе.
Дэн довольно скалится и плескает ей в бокал что-то золотистое.
– А колючей соседке? – он переводит насмешливый взгляд на меня.
– Я не буду.
– Да ладно тебе, Вик, – тихо подаёт голос Марина, наклоняясь ко мне. – Выпей с нами. Ты же уже выпила один «Секс на пляже», от ещё одного хуже не будет. Зато расслабишься.
Я сверлю подругу убийственным взглядом. Спасибо, Марин. Сдала со всеми потрохами.
Сол, уже успевший сделать глоток из своего стакана, медленно поворачивает ко мне голову. В его тёмных глазах пляшут откровенно издевательские искры.
– «Секс на пляже»? Серьёзно, Мишка? Как банально.
– Иди к чёрту, – огрызаюсь я.
Сбоку по стеклянной столешнице ко мне тихо подъезжает небольшая бутылочка с минералкой. Я перевожу взгляд и вижу, что её толкнул Бах.
– Держи, – невозмутимо произносит скрипач. – А то эти маргиналы тебя быстро споят.
– Эй! Попрошу без оскорблений! – возмущается Правый, не отрываясь от телефона.
– Спасибо, – я благодарно киваю Артёму. Кажется, хоть один адекватный человек в этой сумасшедшей компании всё-таки есть.
Откручиваю крышку и делаю жадный глоток. Ледяная вода приятно остужает горло, пересохшее после духоты танцпола и... ну, после всего остального. Мои губы до сих пор горят, словно к ним приложили что-то раскалённое, и я изо всех сил стараюсь не вспоминать, что произошло пятнадцать минут назад у той колонны.
Сол вытягивает длинные ноги в тяжёлых ботинках под столом. Его рука так и остаётся лежать на спинке дивана прямо за моей спиной. Я кожей чувствую исходящее от него напряжение и жар.
Парни постепенно переключаются друг на друга, начиная обсуждать какие-то свои дела – проблемы со студией, новые демки, график репетиций. Марина активно включается в беседу с Левым, то и дело поправляя волосы и хихикая над каждой его фразой.
А я сижу, вцепившись пальцами в холодную бутылку, зажатая между молчаливым барабанщиком Грувом и наглым солистом. И хотя Сол расслабленно откинулся на спинку и вроде бы слушает ребят, изредка вставляя в разговор короткие, резкие реплики, я затылком чувствую его тяжёлый, внимательный взгляд.
Он не забыл про меня ни на секунду. И это напрягает больше всего.
Разговор прерывается появлением какого-то лысого мужика с рацией, который просовывается через ограждение и кивает Солу:
– Парни, ваша очередь через пять минут. Сцена готова.
Сол коротко кивает и ставит свой стакан на стол с тихим, но резким стуком. В одно неуловимое мгновение расслабленная, ленивая атмосфера над диваном исчезает. Левый отставляет пиво, Малой деловито поправляет воротник футболки, а каменное лицо Грува становится ещё более непроницаемым. Даже Бах, кажется, внутренне подбирается.
– Погнали, – бросает Сол, поднимаясь на ноги.
Он не смотрит на меня, не прощается, просто разворачивается и идёт к служебному проходу, ведущему за сцену. Остальные тянутся за ним. Левый на ходу подмигивает Марине:
– Не скучай, красавица. И смотри внимательно.
Марина провожает его восхищённым взглядом и тут же пересаживается на освободившееся место Сола, придвигаясь ко мне вплотную.
– Боже, Вика, я сейчас умру от счастья, – шепчет она, сжимая мои руки своими ледяными пальцами. – Они сейчас будут выступать! Прямо здесь! И мы сидим в випе!
Я только вздыхаю, допивая минералку.
– Смотри, не упади в обморок.
В клубе гаснет основной свет, погружая зал в полумрак. Толпа на танцполе начинает гудеть, предчувствуя смену ритма. Диджейские биты стихают, уступая место тишине, которую тут же взрывают оглушительные крики, когда на сцене загораются прожектора.
И они выходят.
Я вижу, как Правый берёт свой бас, как Левый перекидывает ремень гитары через плечо. Грув садится за установку, крутанув палочки в пальцах с небрежным профессионализмом. Малой встаёт за клавиши, а Бах, к моему удивлению, действительно берёт в руки скрипку.
А потом к микрофонной стойке в центре сцены выходит Сол.
Я машинально подаюсь вперёд. Это не тот наглый, расслабленный парень, который минуту назад пил виски на диване и доводил меня до бешенства. Он стоит у стойки, обхватив микрофон двумя руками, голова чуть опущена. От него исходит такая концентрированная, тяжёлая энергия, что она, кажется, физически ощущается даже здесь, в вип-зоне.
Грув задаёт ритм – глухой, мощный бит. Вступает гитара Левого, затем тяжёлый бас Правого.
Сол поднимает голову. Вспышка синего света выхватывает его лицо из темноты. И он начинает петь.
Рваный воздух в лёгких
Город дышит
Как зверь
Мы сорвали все знаки
И сожгли этот день...
Я вздрагиваю. Это те самые слова, которые вчера ночью вибрировали в стенах моей спальни.
Но чёрт возьми, как же они звучат сейчас. Через бетонные перекрытия квартиры я слышала только басы и агрессию. Но здесь...
–Мы летим с тобой вперёд...
–Нас никто уже не ждёт...
Его голос низкий, с характерной хрипотцой, но он не кричит. Он заполняет собой всё пространство клуба. В нём столько силы, что у меня по спине, от самых лопаток до затылка, пробегает волна холодных мурашек.
–Без тормозов... – ревёт толпа вместе с ним, и клуб словно взрывается.
Я не могу оторвать взгляд от сцены. Сол двигается резко, хищно, полностью отдаваясь ритму.
Он проживает каждое слово, пропускает его через себя.
Скрипка Баха вплетается в тяжёлый гитарный риф, добавляя музыке какую-то печальную красоту, от которой перехватывает дыхание.