Молот. Запретная страсть

Глава 44

Глава 44

Что? Что он сейчас сказал? Моя мама в его номере? Как? Почему? Что она там делает?

Череда вопросов проносится, как скорый поезд. Без остановки, без торможения. Быстро. Так быстро, что голова начинает кружиться. И каждый новый вопрос притягивает за собой и другие.

— Моя мама в твоем номере? — переспрашиваю. Может, я не так поняла? Может, слух меня подвел, и я…

— Да, — отвечает так равнодушно, так спокойно, делая вид, что это не вау какая новость, а простой разговор ни о чем, для поддержания беседы.

— Что она там делает? Ты же сказал, что не будешь ее искать? Ты же сказал, что я выполню свою работу и ты от нее отстанешь?

— Я лгал, — окончательно добивает меня своей стремной откровенностью. Откровенностью и сраным спокойным видом. Своей непробиваемой сухостью.

Да, я хотела, чтобы он был честен. Хотела правды и никаких секретов, но не так. Да я и представить себе не могла такое. Не думала, что Матвей настолько прогнил. До самых своих костей. Он такой… такой…

— Тогда поехали. — Кладу приборы на стол, делаю внушительный глоток вина, чтобы протолкнуть мясо в горле, и тянусь к сумочке.

— Куда? — Удивленно смотрит Матвей.

— К моей маме. — Встаю из-за стола.

— Мы к ней не поедем, — заявляет Матвей, не отрываясь от трапезы.

— Почему?

— Присядь, пожалуйста, на свое место, Лер. Доешь…

— Не хочу я есть, — говорю еще громче, и мой голос эхом проносится по пустому залу.

Я злюсь, дико злюсь и не могу справиться с этой злостью. Меня напрягает спокойный тон Молотова, раздражает его монотонный голос. Я не хочу тут сидеть, я хочу поговорить с мамой.

— Тогда подожди, пока я доем.

Громко вдыхаю и сжимаю зубы. Мне кажется, что еще одна капля, и я больше не смогу сдерживаться.

— И что потом? — пытаюсь говорить спокойно, но все мое тело и мой голос выдают скопившуюся нервозность.

— Потом я отвезу тебя домой, и ты ляжешь спать.

— Ты нормальный? Ты мне сказал, что моя мама у тебя в номере, и все. Увезешь меня домой спать? Ты думаешь, я соглашусь на это?

— Да. Все будет так, как я сказал.

Уже не обращаю внимания на его слова. Мне нужно добиться желаемого или послать Молотова куда подальше с его лживым нравом.

— Я хочу с ней поговорить…

— Поговорили уже, — грубо отвечает. Вытирает губы салфеткой, отложив ее в сторону.

И сейчас на меня смотрит уже не Матвей — это Молот и его жестокий взгляд. Взгляд, который ненавидит и презирает всех. Взгляд гордеца, короля этого города. Того, перед кем стелются, служат, подчиняются.

— Не будь таким. Мы же решили, что говорим правду, а ты мне так ничего и не сказал…

— Так и ты ничего не сказала. — Смотрит в упор.

— Что не сказала? — Вновь сажусь на свое место.

— Что ты с первой встречи знала, кто я. Ты прекрасно знала, где твоя мать, и, возможно, ты была в курсе, что за аферу она провернула.

— Ты прав, но не во всем. Я знала, кто ты, тогда в ресторане. Знала из статей в Интернете, из той информации, что мне удалось нарыть на тебя. Мама сказала, что нашла работу, и я навела справки. Я всегда так делаю, стараюсь делать. Стараюсь узнать, кто на этот раз ее жертва и какие могут быть последствия. Для нас обоих. Но я ей не помогала. Да я понятия не имела, что она решит тебя ограбить…

— Опять врешь, сладкая. — Растягивает улыбку Матвей.

— Ладно, да, я знала, что она не взялась за ум. Но я не думала, что она настолько глупая, чтобы украсть у тебя. Я ошибалась. Но она и меня обманула…

— Я теперь навряд ли узнаю всю правду. Помогала ты ей или нет, уже неважно. Ты сама видела, о каких суммах идет речь, и твоя мама поможет мне разыграть небольшой спектакль, чтобы все виновные заплатили сполна.

Снова игнорирую его слова. Я услышала лишь то, что он мне не верит, но я говорю ему правду. Хочу говорить правду.

— Ты ведь не такой, Матвей. — Мне вдруг становится грустно, и голос слегка начинает дрожать. — Ты грубо со мной разговариваешь и говоришь о каких-то спектаклях. Зачем тебе это? Зачем ты притащил меня на тот банкет? Для чего все это нужно? Ты не можешь быть обычным человеком и не играть в свои игры?

— Обычным человеком? — с усмешкой спрашивает мужчина. — Я Молот, Лер. Я не обычный человек. Невозможно управлять многомиллионным бизнесом, кучей людей и быть добрым и пушистым. Политика, бизнес, отношения — все игра. Главное, знать правила.

— Ты хорошо знаешь правила…

— Я отлично знаю правила. — Расправляет плечи мужчина и слегка выпрямляется. Еще чуть-чуть, и он воспарит тут над всеми нами, обычными людьми. — А еще я разбираюсь в людях, сладкая.

— Недостаточно хорошо, раз ты не раскусил игру Аркадия.

— Я раскусил, давным-давно раскусил. Но у меня не было доказательств. Теперь есть, спасибо тебе за это. И теперь, когда козыри у меня, я разыграю партию так, как мне хочется.

— А я? — Меня интересует только это. — Я тоже для тебя очередная партия в игре?

Смотрю пристально. Не собираюсь отводить взгляд, пока он мне не ответит. Он может играть с кем хочет. Может устраивать свои спектакли, да хоть целое представление, но без меня.

— Ты отлично сыграла свою роль. Помогла мне докопаться до истины, найти компромат. Как по мне, мы отлично сработались. Можем и дальше работать вместе, у меня есть еще пара заданий…

— Я пас, — перебиваю Матвея, все еще глядя в его глаза. И да, я вижу в них то, что он не хочет показывать. Я все понимаю, он все понимает, но на словах все по-другому. — Я заканчиваю свою игру и выбываю. Дальше как-нибудь сам.

— Ты уверена, что хочешь закончить партию в самый разгар игры? — говорит таким веселым голосом, с энтузиазмом. Ему это нравится. Больше, чем что-либо… — У отца скоро день рождения, мы можем повеселиться.

— Мне невесело, Матвей. Уже невесело. Спасибо за ужин. Миша отвезет меня домой?

Выделяю голосом имя охранника. Я не хочу ехать с Матвеем, не хочу и дальше с ним разговаривать, ничего не хочу.

Я хочу оказаться у себя дома, в своей маленькой квартирке, и зайти в Сеть. Порыскать на сайтах, поиграть, может, или какой проект взять на заказ. Но точно не разговаривать. Я не хочу больше ни с кем разговаривать. Особенно с Матвеем Молотовым…

Выходим из ресторана молча. Теперь я иду первой, а Матвей за мной следует. Машины стоят у крыльца, и я останавливаюсь у той, на которой меня сюда привезли.

— Пусть мама мне позвонит, — обращаюсь к Молотову. Гляжу украдкой, все еще надеюсь увидеть на его лице хоть каплю…