Страница 52 из 68
Именно горячо сейчас в точке соприкосновения его языка и моего лона. И я чувствую насыщение. Будто мой голод наконец утоляют. Он это делает.
Постепенно, по крупице, по миллиметру ко мне приближается пик удовольствия, и мое тело начинает подергиваться.
А я готова…
Готова прожить эти секунды, хочу их. Жду, молю наступить поскорее.
Но…
Молот вдруг останавливается. Вот просто так взял и перестал мной манипулировать. Почему? Почему остановился? Я же еще не все?
Мужчина тянет меня за руку, и вот я снова сижу на краю стола.
В недоумении и, кажется, с долей разочарования.
— Хотела кончить, сладкая? — задал вопрос и рот мне заткнул своими губами. И теперь тот язык, что секунду назад ласкал мои губы внизу, в наглую вторгается в рот и не дает слова сказать.
— Хотела…
— Пока рано. Пососешь мне?
Предложение, от которого я немного опешила. Не смутилась, нисколько. Я растерялась от того, что не знаю, как это делать.
— Я не умею… — говорю сквозь его поцелуи, что переключились на мою шею.
Руки Молота проходятся по спине, и он уже стягивает мой лифчик. Я и не заметила, как быстро он расстегнул застежку.
— В этом весь кайф, сладкая. Для меня по крайней мере. Хреново, когда умеют.
— И что мне делать? — спросила и в глаза его смотрю. Они меня привязали, подчинили. И я хочу подчиняться и дальше…
Мужчина шепчет:
— Что хочешь, главное, не спеши.
Молот стягивает меня со стола и перед собой ставит. Теперь он у края стоит, держась руками за столешницу. Он не планирует мне помогать, не будет подсказывать.
Он выставил свои напряженные брюки вперед и ждет от меня действий.
И я действую. На интересе, на возбуждении, на желании попробовать что-то новое, что-то порочное. Попробовать Молота на вкус…
Медленно сползаю вниз и встаю на колени. Хорошо, что тут пол деревянный, а не каменный. Было бы больно и холодно.
Так, не отвлекайся, Лера…
Тяну пальцы к ремню и быстро справляюсь с пряжкой. Она простая — щелк и все.
Дальше пуговка, потом ширинка, и я стягиваю брюки Молота вниз. Теперь трусы.
Довольно плотная ткань прилегает к его телу, но я все же могу разглядеть очертание члена. А сейчас я увижу его целиком. Так близко еще никогда не видела.
Хватаю за резинку и тяну вниз. Член, будто пружина, выскакивает из трусов, оказавшись прямо перед моим лицом, моими губами.
Он такой… такой… большой оказался. Темней его кожи на остальном теле. Намного темней. Но не головка. Она бежевая, гладкая и такая…
Отбрасываю мысли. Все мысли. Одна лишь осталась — не надо спешить.
Хватаюсь рукой за основание. Оно же так называется?
Обхватываю и приближаюсь, прижимаюсь губами и почему-то взгляд вверх направляю.
Молот стоит, смотрит. Его рот приоткрыт, и из него вырываются короткие выдохи, за ними вздохи. Теперь он испытывает то же, что и я пять минут назад. Он жаждет, когда его плоть окажется у меня во рту, и я даю ему желаемое.
Зачем-то облизываю свои губы, приоткрываю рот и запускаю член внутрь. Он быстро скользит по языку, и я обхватываю его своими губами.
Принимаю его вглубь, насколько это возможно, и снова вынимаю. Потом повторяю еще раз, когда Молот:
— Твою мать, Лерка…
Чуть улыбаюсь в душе оттого, что он так реагирует. Так ярко, так громко. Молот крепко хватается пальцами за столешницу, что я слышу скрип дерева, чувствую, как еще сильней напрягается его тело.
Снова принимаю член в рот, чуть глубже прежнего, до самого горла, и снова вынимаю, облизывая нежную кожу. Решаю ускорить темп. Ненамного, но на Молота это действует. Тут же.
Матвей обхватывает ладошкой мою голову. Не толкает, не настаивает, просто держит. И:
— Соси, Лерка, давай…
Его голос хриплый, истомный. Кажется, что мужчина мучается, страдает, но все не так.
Он горит. Ярким пламенем, и оно лишь сильней разгорается. Сильней с каждым моим действием, с каждым движением.
И тут Молот срывается. Резко отстраняется, хватает меня за подмышки и снова на себя садит.
Два шага, и мы у дивана.
Мужчина кладет меня на спину, грубо раздвигает колени и подносит член к лону. Не дает слова сказать, не позволяет и звука издать, пропустить мысль.
Целует в губы и давит членом прямо в меня. Он не ласкает больше, не играет, не тянет время.
Он пробивается внутрь. Небыстро, но и без лишней возни. Давит, и я чувствую, как открываюсь, впускаю его. Ощущения непонятные…
Приятно, но в то же время будто покалывает внутри, и я напрягаюсь.
— Потерпи, сладкая. — Молот будто считывает каждое мое движение, каждый вдох, выдох. — Я стараюсь. И так стараюсь сдержаться…
Мужчина быстро облизывает свой большой палец, на миг отвернувшись от моих губ, и касается там, где больше всего мне приятно.
Надавливает и начинает гладить, быстро, с нажатием. И это действует. На меня действует сразу. Я расслабляюсь и, кажется, подаюсь вперед, навстречу его активному пальцу.
Я снова чувствую, как во мне заструилось тепло. Точно так же, как там, на столе, когда голова Молота была между моих ног зажата. Но сейчас будто сильнее все, красочнее, отчетливее. По-другому.
Молот кружит пальцем, все еще давит. Внутрь, вглубь, до самого моего предела. Он достигнут. Бедра мужчины прижаты ко мне, и я слышу, как он громко стонет.
Губы в губы, его палец на клиторе, мужские стоны и чувство сильного распирания не оставляют мне шанса.
Тут нет места мыслям, нет голоса разума, лишь чувства и всепоглощающие эмоции.
Все начинается с боли. С той, первородной. Живот сводит потугой, такой сильной, протяжной. А затем будто взрыв, вспышка, раскат грома внутри меня.
Чувствую, как сжимаюсь, как обнимаю собой его член и, словно сломанная игрушка, подергиваюсь на одном месте. Раз, два, три… кажется, еще один спазм и мое сердце не справится с нахлынувшим удовольствием.
Четыре… пять… я уже не понимаю, где я сейчас, что происходит и кто передо мной. Я в эйфории. В полном безумии. И я сейчас так далеко от этого мира. Я утопаю в своем наслаждении.
И лишь с последним моим движением я чувствую опустошение. Молот вырвался из меня, чуть приподнялся и брызжет мне на живот, ногу…
Он тоже себя больше не контролирует. Стонет, рычит и лишь крепко сжимает мое бедро…