Страница 40 из 68
Я думала, что мне будет стыдно ему в этом приднаться. Что я захлебнусь смущением и промолчу. Но оказалось совсем не стыдно.
Я что, настолько ему доверяю?
И, кажется, дело тут совсем не в доверии, а в уверенности. Я уверена в нем на все сто, уверена
, что он меня не обидит, не сделает то, чего мне не хочется.
— Я уже понял, — шепчет Матвей и начинает целовать нежнее обычного. Медленно, сдержанно. — Поэтому я и прошу остановить меня. Сам я не смогу отказаться…
— А я не хочу тебя останавливать, — снова перебиваю его своим шепотом.
Неужели он не видит, что я готова? Что я хочу этого? Что я хочу его?
Молотов слегка навалился на меня сверху, и теперь его рука стремится вниз, по моему животу. Пальцы хватают мои трусы и стягивают их вниз. Так резко, быстро, без былой нежности.
Но, оказывается, мне это и нужно было. Его порывы лишь сильней меня разжигают.
Пальцы Матвея сильны сжимают мою ягодицу, и очередной выброс эмоций разрывает мне грудь. Стону.
Но он прижимается к моим губам и целует так глубоко, жадно, быстро.
Снова стону. Уже сквозь наши с ним поцелуи.
Его язык у меня во рту, а его пальцы скользят там внизу, между губами.
Расставляю коленки чуть в сторону и непроизвольно двигаю тазом, когда он вновь проскальзывает вниз, поглаживая меня между ног.
Трясет…
Да, меня трясет от удовольствия, от его рук, что на мне. От губ, что все еще продолжают меня целовать.
Во всем этом круговороте я даже и не заметила, что Матвей абсолютно голый ко мне прижимается.
Наваливается сверху. Забирается прям на меня, расставив мои ноги в сторону. Собой накрывает.
Его горячий член прижимается ко мне, давит, и я начинаю стонать еще громче.
Да, я думала, что должно быть больно. Все говорят, что первый раз всегда больно. Но не в моем случае, не с Матвеем.
Не знаю, что именно он сделал с моим телом и что планирует делать дальше, но мне это нравится.
Входит в меня, останавливается. Снова давит и снова останавливается. А я лишь крепче в него впиваюсь. Мне приятно. Больше, чем приятно. Я чувствую что-то, что еще никогда не чувствовала. Меня буквально пробивает это удовольствие. Наполняет снова и снова…
И я погружаюсь в это состояние. Закрытые глаза, голова на подушке. Прижимаю Матвея к себе, дышу им, целую его и растворяюсь во всем этом.
Чувствую, приближается что-то сильное, что-то яркое. Голос сам продирается прямо из глотки. Стоны сменяются чем-то громким. Дыхание становится коротким, быстрым, и я концентрируюсь лишь на его пальцах, что делают что-то необыкновенное с моим телом сейчас.
Вспышка. Яркая и ослепительная. Горячая и такая острая на ощущения. И сквозь все это слышу:
— Умничка, сладкая…