Страница 9 из 45
Глава 8: Белая башня
К полуночи лес расступился.
Башня стояла на скальном уступе — тонкая, высокая. Белый камень без окон до самого верха. У основания — узкая дверь. Открытая. Ветер стих, и в тишине Каин слышал только собственное дыхание и далёкий, ровный гул — механическое сердце башни.
Словно живая, — подумал он. Только внутри никого живого.
Он лёг за валуном. У входа — трое в сером. Во дворе двигались люди: таскали ящики, запрягали зверей. Подготовка к выходу. Ящики везли не еду — зачистку.
Прямой вход отпадал. Сора, Селена и Элиас остались внизу, прикрывая отход. Каин оглянулся: Сора с арбалетом замерла у камня, Селена закрыла глаза, слушая фон, Элиас пересчитывал склянки.
— Если через час не вернусь, уходите, — сказал Каин. — Не уйдём, — ответила Сора, не глядя на него. — Приказ. — Твой приказ — не для нас.
Каин обошёл башню дугой. На северной стороне нашёлся старый сервисный контур — узкий каменный уступ шириной в ладонь, без перил. Высоко — сорок локтей до земли. Гладкий камень. Опасно.
Другого пути нет.
Он полез.
Пальцы немели, срывались. Ветер дёргал плащ. Каин не смотрел вниз. Если сорвусь — некому будет помочь Лиоре. Он вцепился крепче. Один раз нога поехала — Каин повис на руках, сердце ухнуло. Подтянулся, выдохнул, пошёл дальше. Камень под пальцами был ледяным.
— Держи ритм, — прошептал он себе. — Левая, правая. Не смотри вниз.
У боковой щели задержался, прислушался — тишина. Стерильная.
Он протиснулся внутрь.
Внутри было светло. Свет шёл из стен — ровный, белый, без теней. Каин оказался на промежуточной площадке винтовой лестницы. На стенах, на уровне глаз, были выцарапаны надписи — имена, даты, обрывки фраз. «Здесь был Л.», «Прости», «Сдохните, твари». Тишина давила на уши.
Кто они были? — подумал Каин. — Такие же, как мы? Не дошли.
Всплыло то, что Логан выдавил перед смертью: пятый уровень, лаборатория, зелёная склянка, третий шкаф, вторая полка.
Он пошёл вверх. Шаги тонули в белом камне. Воздух пах спиртом, полынью и обезличенной чистотой. Нить Резонанса к Лиоре становилась всё тоньше.
Держись, — сказал он себе.
На втором уровне он замедлился. За одной из дверей кто-то дышал — тяжело, надрывно. — Эй, — позвал Каин. Ответа не было. Только дыхание. Пустой, — понял он. Или почти.
Пятый уровень встретил полумраком.
Лаборатория: столы, колбы, шкафы с препаратами, стол с ремнями, жёлоб. Бурые пятна на полу. На полке — высокая банка из толстого стекла. В мутной жидкости плавал эмбрион: слишком много конечностей, на месте лица — костяная пластина. Он ещё жил — по тельцу бежала дрожь.
Каин сжал зубы.
Это не человек. Это вещь.
Человек в белом халате стоял спиной к двери.
— Я ждал тебя раньше, — сказал он, не оборачиваясь. Голос мягкий, вежливый. — Ты медленнее, чем я рассчитывал.
Каин поднял меч.
— Противоядие. Где?
Человек обернулся. Лицо обычное: очки, аккуратная бородка.
— Третий шкаф. Вторая полка. Склянка с реагентом. Бери. Я не стану мешать.
— Кто ты?
— Ремер. Алхимик. Старший координатор Серой палаты.
Он снял перчатки, положил на стол.
— Ты ожидал монстра? Я просто хорошо делаю свою работу.
— Стираешь людей.
Ремер поморщился.
— Снимаю боль. Они просят тишины. Я даю.
— Я видел, что ты называешь «тишиной». Пустые койки. Люди с открытыми глазами.
— Я убираю помехи. Остаётся чистая функция.
— Чистая функция, — повторил Каин. — А ты сам? Ты чист? — Я — инструмент. Инструменты не задают вопросов.
Где-то ниже загудело. Вибрация уходила в пятки.
— Дай склянку. Я уйду.
— Ты чувствуешь её, да? Ту, что умирает.
Нить Резонанса отозвалась слабым уколом.
— Ляг. Через час боль уйдёт. Твои подруги получат противоядие.
— Одна жизнь за три.
— Одна личность за три тела. Выгоднее.
Каин посмотрел на ремни, на жёлоб. Вспомнил, как они вытаскивали Сору из темноты, как держали Лиору, как Селена вставала после каждого удара.
— Ты не понимаешь, — сказал Каин. — Они не личности. Они — семья. — Какая разница? Боль одна. — Нет. — Каин шагнул к шкафу, взял зелёную склянку. — Ты ошибся. Я возвращаюсь.
Он сжал склянку, сунул за пазуху и, не прощаясь, шагнул к лестнице.
Ремер не преградил путь.
— Оно лишь замедлит яд, не вылечит. Вы не успеете.
— Зачем ты это говоришь?
— Мне интересно, что выберет человек, когда обе двери плохие.
— Ты палач.
Ремер не ответил.
Каин остановился на секунду. — Знаешь, чем ты отличаешься от меня? — Чем? — Ты выбрал остаться. А я — уйти.
Каин начал спускаться.
На третьем уровне он замер перед дверью. Из-за неё доносился плач — тихий, монотонный. Кто-то, уже почти пустой, ещё помнил, как плакать. Каин прижал ладонь к холодной двери, сжал челюсть — и пошёл дальше.
Прости. Я не могу тебя спасти.
На первом уровне его встретили шаги. Быстрые, согласованные. Пятеро. Полукруг. Двое с клинками, двое с арбалетами, один в белой броне.
— Нас считали, — пробормотал Каин. — Знали, что приду.
Каин отбил удар, почувствовав, как линии на запястье обожгло холодом — связь истончалась, но держала. Он рванул вперёд.
Швырнул пустую бутылку в первого арбалетчика. Стекло разлетелось, человек зажмурился. Каин вклинился, сбил одного плечом, второго задел локтем, третьего пнул под колено. На развороте полоснул белого по горлу. Тот захрипел. Остальные на секунду потеряли синхронность.
— Бежим! — крикнул он сам себе.
Каин вылетел в дверь и побежал.
Коридор кончился — он выскочил во двор. Люди метались, грузили ящики. Болт щёлкнул о камень рядом. Каин рванул к телегам, перемахнул через одну, сбил ногой связку ящиков — они посыпались под ноги преследователям. Выскочил к скальному проходу.