Страница 31 из 42
Глава 20. Рита
Глава 20. Рита
В моей квартире темно и оглушительно тихо.
Платье цвета бешеной фуксии валяется на полу в спальне бесформенной тряпкой.
Я сижу на ковре в гостиной, поджав под себя ноги, облаченная в свою спасительную,
безразмерную флисовую пижаму-панду.
В одной руке у меня бокал с терпким красным напитком, во второй — телефон с черным экраном.
Я даже не зашла в игру.
У меня просто нет сил, чтобы написать Хантеру.
Внутри меня все выгорело дотла, оставив только едкий пепел разочарования.
Резкий, требовательный звонок в дверь разрывает тишину так неожиданно, что я вздрагиваю,
едва не расплескав напиток на пушистые штаны.
За звонком следует глухой, настойчивый стук.
Я хмурюсь. Курьер? Я ничего не заказывала.
С трудом поднявшись, я плетусь в прихожую. Щелкаю замком, распахиваю дверь и замираю,
словно наткнувшись на невидимую бетонную стену.
На моем пороге стоит Алекс.
Но это не тот холодный бог, который сегодня утром вытирал ноги о мой отдел.
Этот Алекс выглядит так, словно его пропустили через мясорубку.
Его обычно безупречный русый хвост растрепался. Галстука нет, верхние пуговицы рубашки
вырваны с мясом, пиджак помят, а на костяшках правой руки виднеются свежие, кровоточащие
ссадины.
Он тяжело дышит, и от него исходит сумасшедший, пробирающий до костей запах ночного дождя и
бергамота.
Его серые глаза, обычно напоминающие ледяные осколки, сейчас горят отчаянным, лихорадочным
огнем.
— Рита, — хрипит он, и в этом звуке столько боли, что у меня предательски сжимается сердце.
Но я мгновенно воздвигаю вокруг себя стену. Я натягиваю капюшон с дурацкими ушками панды
поглубже на растрепанные рыжие волосы и ледяным тоном произношу:
— Что тебе нужно, Александр? Пришел лично вручить приказ об увольнении? Или Совет
директоров постановил расстрелять меня прямо в прихожей?
Он делает шаг вперед, переступая порог. Я инстинктивно пячусь, позволяя ему войти в тесный
коридор, но не дальше.
— Я нашел их, — выдыхает он, закрывая за собой дверь. — Вадик и Стас. Это они, Рита. Они
слили код. Стас подложил мышку на стол Лены, а Вадик зашил вирус в обновления. Они уже в
полиции.
Я смотрю на него, и на мгновение повисает звенящая тишина.
Моя правота доказана. Мои ребята чисты.
Но почему-то я не чувствую ни триумфа, ни радости.
Я чувствую только бесконечную, давящую пустоту.
Я делаю медленный глоток напитка, не сводя с него глаз.
— Поздравляю, генеральный директор. Твоя элита оказалась кучкой уголовников. Надеюсь, ты
счастлив. А теперь — уходи.
Я указываю свободной рукой на дверь, но он даже не шевелится.
— Рита, умоляю, выслушай меня, — Александр делает еще один шаг ко мне. Его рука тянется к
моему плечу, но замирает в миллиметре от пушистого флиса.
Он не смеет ко мне прикоснуться.
— Я был слепым, высокомерным кретином. Признаю, я параноик. Я повел себя как последний,
конченый подонок. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я заслужил каждое слово, которое ты
бросила мне в лицо. Но я приехал сказать... я приехал умолять тебя о прощении.
— О прощении? — горько и сухо усмехаюсь я. — За что именно, Алекс? За то, что ты унизил
меня перед всем офисом? За то, что довел до слез моих стажеров? Или за то, что ты выстроил
этот больной театр с Советом директоров, чтобы упиваться своей безнаказанной властью?!
— Я не упивался властью! — он в отчаянии проводит рукой по волосам. — Я боялся!
— Ты?! Боялся?! — я взрываюсь, швыряя бокал на тумбочку так, что напиток выплескивается на
дерево.
И наступаю на него, тыча пальцем в его грудь.
— Чего ты боялся?!
— Я боялся тебя! — ревет он в ответ, наклоняясь ко мне.
Расстояние между нами стирается. Воздух в коридоре становится густым и наэлектризованным.
Его глаза впиваются в мои с пугающей, раздевающей откровенностью.
— Я боялся того, что ты со мной делаешь! Я строил эту гребаную компанию годами, я
контролировал каждый процесс, каждый пиксель! А потом появляешься ты... в своих
возмутительных платьях, со своим смехом, который сводит меня с ума. Ты споришь со мной, ты
смотришь на меня так, словно я ничего не значу. Я терял контроль, Рита! Каждый раз, когда ты
была рядом, я хотел не архитектуру проверять, я хотел швырнуть тебя на стол и...
Он осекается, тяжело дыша, его грудь вздымается. Он смотрит на мои губы, и между нами
вспыхивает та самая искра, готовая спалить этот коридор дотла.
— И ты решил меня уничтожить, чтобы вернуть себе контроль, — тихо, убитым голосом
заканчиваю я.
Я отступаю на шаг назад, вырываясь из его магнитной гравитации.
— Нет! Рита, клянусь, я просто ослеп от паники! — Алекс делает отчаянный жест. — Когда они
слили код, мой мозг отключился. Я не хотел делать тебе больно. Прости меня. Пожалуйста.
Вернись в компанию. Я уволю любого, кто косо на тебя посмотрит. Я дам твоему отделу любые
полномочия...
— Заткнись! — мой крик бьет его как пощечина.
Алекс замирает.
Я обхватываю себя руками, чувствуя, как по щекам текут слезы. Мои глаза пылают.
— Ты думаешь, все покупается? Думаешь, можно вытереть о меня ноги, растоптать мою гордость,
обвинить в воровстве, а потом прибежать с извинениями, потому что ты, видите ли, "потерял
контроль"?! — я качаю головой, глядя на него с безграничной усталостью. — Ты пришел ко мне
только тогда, когда Виктор принес тебе факты. Ты не поверил в меня. Когда я кричала тебе,
что мои люди чисты, когда я стояла перед тобой и смотрела тебе в глаза — ты видел во мне
только предателя.
— Это неправда...
— Правда! — чеканю я. — Ты пришел просить прощения у фактов, Алекс, а не у меня. Если бы
Виктор не нашел доказательств, ты бы до сих пор считал меня предательницей.
Его лицо бледнеет. Мои слова бьют точно в цель, не оставляя ему шансов на оправдание. Он
судорожно сглатывает.
— Что мне сделать? — голос Алекса ломается.
Этот властный босс сейчас выглядит как потерянный мальчишка. Он опускается на колени прямо
в моей прихожей. Прямо на грязный коврик.
— Рита... скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я сделаю все.
Я смотрю на него сверху вниз.
Внутри меня все кричит, требует упасть рядом с ним, обнять его, зарыться пальцами в эти