Страница 28 из 42
ненависть, что я чувствую, как у меня начинает звенеть в ушах.
— Ах ты ж лживый, лицемерный мерзавец... — выдыхаю я.
— Я защищал проект! — он пытается оправдаться, нависая надо мной, его грудь ходит ходуном.
— Я прятался, потому что хотел, чтобы вы работали, а не пресмыкались передо мной!
— Ты играл в бога! — я срываюсь на ультразвук, с такой нечеловеческой силой отталкивая его
от себя, что он делает шаг назад.
Мое платье цвета фуксии трепещет на сквозняке.
— Ты создал систему, в которой ты абсолютный, безнаказанный тиран! И ты знаешь что,
господин Владелец?! Твоя мания величия тебя же и погубила!
Я наступаю на него, тыкая указательным пальцем в его дорогую, смятую рубашку.
— Это твой хваленый Вадик или Стас слили код! Это твои мальчики написали червя, чтобы
стереть архивы! А ты... ты, владелец, был так занят самоутверждением за счет моего отдела,
так упивался своей властью надо мной, что позволил им обвести тебя вокруг пальца! Ты слепой,
напыщенный индюк!
— Маргарита, закрой рот! — рычит Алекс, хватая меня за запястье.
Его пальцы обжигают. В его глазах снова вспыхивает то самое темное пламя, которое я видела
вчера на кухне. Пламя, от которого у меня плавится низ живота, и это злит меня еще больше.
— Ты не смеешь со мной так разговаривать! Я пытался все исправить! Я снял с вас подозрения!
— Снял подозрения?! Да ты нас отстранил полчаса назад! — я вырываю руку.
Мои зеленые глаза полны слез — злых, жгучих слез бессилия и разочарования.
— Ты постоянно делаешь из меня врага, Алекс! Ты вытираешь ноги о моих людей, а потом
смотришь на мои губы так, словно хочешь меня трахнуть прямо на кухонном столе!
Грубые и отчаянные слова вырываются сами собой.
Алекс каменеет. Его скулы покрываются пятнами.
Он открывает рот, делает полшага ко мне, протягивая руку, словно хочет схватить меня,
прижать к себе, заткнуть поцелуем, о котором мы оба, черт возьми, думаем со вчерашнего дня.
— Рита... — хрипит он, и в его голосе впервые прорывается отчаяние.
— Нет! — я отшатываюсь от него, выставляя руки вперед. — Не прикасайся ко мне. Не смей.
Я смотрю на него, на этого красивого мужчину, который построил империю, но не научился быть
человеком.
И вдруг внутри меня что-то обрывается. Натянутая до предела струна лопается.
Вся ярость, весь адреналин, все желание улетучивается, оставляя после себя лишь оглушающую
пустоту.
Я смертельно устала.
Устала воевать. Устала доказывать свою правоту. Устала хотеть того, кто приносит только
боль.
Я медленно опускаю руки.
— Ты знаешь, Александр... — мой голос становится ледяным, тихим и абсолютно спокойным.
От этого спокойствия Алекс напрягается сильнее, чем от моих криков.
— Ты победил.
Я снимаю с шеи бейдж с корпоративным пропуском. Серебристая цепочка звякает в моих пальцах.
— Что ты делаешь? — его глаза расширяются. В них появляется настоящий страх.
— Оставляю тебя наедине с твоим величием, — я размахиваюсь и швыряю в него бейдж.
Пластик ударяется о его грудь и падает на пол, к его ботинкам.
— Меня все это достало. Твои секреты, твои интриги, твои криворукие программисты и твои
биполярные перепады настроения. Засунь эту компанию себе в задницу.
— Рита, нет. Стой! — он бросается ко мне, в его голосе звучит неприкрытая паника. — Не смей
этого делать! Я не отпускаю тебя!
— А я не собираюсь спрашивать разрешения у "Совета директоров", — криво усмехаюсь я, глядя
ему прямо в глаза. — Я увольняюсь, Алекс. Иди спасай свой код. А с меня хватит.
Я резко разворачиваюсь на каблуках, открываю дверь и выхожу из кабинета, не оглядываясь.
Иду по коридору к лифтам мимо вытянувшихся лиц коллег, мимо растерянной Леночки.
Моя спина прямая, подбородок вздернут.
Но как только створки лифта закрываются, отделяя меня от этого кошмара, я прислоняюсь лбом
к холодной металлической стенке и впервые за все это время позволяю себе заплакать.
Все кончено. Теперь у меня остался только один человек в этом мире, который меня понимает.
И как только я доберусь до дома, я напишу Хантеру.