По правилам Ордена

Эпилог

Эпилог

Кабинет главы Ордена

Все три дня после финальной битвы прошли в суматохе и паломничестве подчиненных в кабинет начальства. Очередной стук в дверь оторвал Фелтиса от чтения отчетов по делу Пхаре. Эти вояки до сведенных скул ненавидели складывать слова в предложения, зато очень любили приукрасить свои боевые заслуги. Каждый из командиров описал операцию по-своему, не забыв упомянуть, что именно он внес самый весомый вклад в победу в надежде получить премию или дополнительный отпуск.

— Войдите, — велел Фелтис, переплетая пальцы поверх макулатуры.

В кабинет вошел высокий мужчина, строгий вид которого слабо вязался с его мягкими, почти идеальными чертами лица.

— Приветствую вас, главный архимаг, — отчеканил командир отряда Сумерек. — В ходе проверки личностей магов, участвовавших в беспорядках на трибуне, и их последующего допроса…

— Льюис, прекрати, — глава Ордена снял очки и устало потер переносицу. — Говори нормальным языком.

— А, да, конечно, — стушевался вечно собранный и официальный командир. — Так вот, мы допросили семерых выживших. Трое из них применяли иномирное заклятие, сжимающее пространство, но точную формулу узнать не удалось. На эту зону мозга поставили блок. Матильда расстаралась и успела выловить некоторые детали, но над ними еще придется поработать.

— Пусть запишет на кристалл и передаст в отдел разработки магических заклинаний. Посмотрим, что с этим можно будет сделать, а вы, — Фелтис сощурился и указал пальцем на Льюиса, — зайдите в канцелярию и подпишите договор о неразглашении.

Командир отряда сумерек коротко кивнул и направился к выходу.

— И Матильду прихвати, — прилетело ему в спину.

Глава Ордена перевел взгляд на одну из стопок бумаг. На ее вершине красовался рисунок того самого артефакта, которым люди Пхаре проделывали ровные отверстия в горной породе. Фелтис по достоинству оценил изящество конусообразной машины с острыми спиралями лезвий, которые при вращении крошили камень. Куда девал остатки грунта Пхаре, в Ордене не знали, но самым логичным вариантом была магия воздуха. В итоге после эксперимента странный агрегат был поставлен на учет и получил инвентарный номер КА-7568-ЦУ.

“Полезная штука” , — усмехнулся Фелтис и, выудив из ящика чистый лист бумаги, принялся писать указ о массовом производстве.

Десять лет спустя

— Джо, кофейку? — произнес встревоженный механический голос.

— Если с коньяком, то да, — в очередной раз проносясь мимо кофеварки, буркнула я.

— Что ты как наседка? — успокаивала Фи. — Дети едут на природу. Чего-нибудь, да найдут пожевать. По данным сети в той местности есть много полезных корешков, ягод и грибов.

— Сырых.

Я скептически посмотрела на кофеварку, которая вот уже восемь лет выдавала мне ценные советы по воспитанию нового поколения семейства Ленгли.

— А что не так?

— Мам, мам, — внеслась в кухню Эстер, протягивая мне на маленьких ладошках основательно подгоревшего плюшевого медведя.

Губы старшей дочери подрагивали, а глаза наполнились горькими слезами утраты лучшего друга (очередного, надо сказать).

— Это не я! — явно чуя, что ему сейчас влетит, поспешил оправдаться младшенький. — Мам, оно само.

— Оливер, — простонала я.

В голове пронеслась череда лекций свекрови о том, как выжить, когда весь дом в огне, а отец детей делает вид, что все в порядке.

— Может все-таки грибочков? — вставила пять арков Фи.

Я посмотрела на стопку контейнеров для пикника, на который Вирта и Алан традиционно забирали нашу детвору каждую вторую субботу месяца. Их девятилетние близнецы дружили с нашими погодками — чаще всего против родителей и основ безопасности.

— Что здесь происходит? — вышел на сцену создатель пожароопасного ребенка.

— Ранение солдата на боевом посту, — мой голос так и сочился сарказмом.

Ри приподнял бровь, а затем посмотрел с затаенной гордостью на подпаленного медведя. Правый глаз игрушки оплавился и растекся по меховой щеке. Дочь с надеждой вглядывалась в лицо отца, ища поддержки, а сын внимательно изучал свои носки с эмблемой факультета огня магической гимназии Нойора.

— Эстер, милая, не плачь, а то опаздаете, — пробасил профессиональный устранитель конфликтов. — Мишка обязательно поправится, когда ты вернешься. Ему просто нужно немного времени.

— Пап! — вспылила юная в-бабушку-целительница. — Игрушки не болеют и не поправляются. Вы каждый раз покупаете новую.

— Нет, ну что ты, малышка, не каждый, — оправдывался маг, косясь наверх, где на чердаке в большой коробке с фирменной печатью завода игрушек ожидали своей неминуемой участи еще штук двадцать отважных медведей и с пятнадцать машинок. Все остальное не вызывало у детей бурных эмоций и покупалось по мере испепеления.

— Ри! — одернула я мужа.

— Поздно, — замогильным голосом произнесла Фи.

Дочь на мгновение застыла, а затем зашлась ревом с новой силой.

Тейлоры, даже если бы и постарались, не смогли бы найти более неудачного времени для прихода. Дверной звонок объединился с плачем Эстер, создавая ушедробительную симфонию.

— Я открою, — нагло сбежал муж, пока я крепко прижимала к себе дочку, гладя по черным, как совесть ее отца, волосам.

— Добрый день, — поздоровалась Вирта, излучая только добро и любовь ко всему миру. — Ой, что тут у вас? Эстер, ты почему плачешь?

Добрая тетушка в компании двух озадаченных мальчишек вошла в кухню и нежно погладила девочку по щеке.

— Он, — Эстер презрительно указала на брата, — опять сжег мою любимую игрушку.

— Ну ничего, — успокаивала ее негласная наставница. — Мишка скоро поправится…

— Вирта, — взмолилась я.

— По дороге успокоится, — спокойно произнес Алан, беря хмурую Эстер на руки, а поникшего Оливера за вспотевшую ладонь. — Выдвигаемся.

— Огнетушитель взяли? — крикнула им вслед Фи, но ответа так и не дождалась.

— Фух, — выдохнула я, закрыв за ними дверь.

— Может третьего? — максимально соблазнительный голос мужа раздался у самого уха, а его руки ласково скользили по моему телу.

— Да ну тебя.

Я развернулась к Ри и шутливо ударила его кулаком в грудь. Выдумщик нашелся. Но вот сам процесс мне очень нравился, и я не отказала себе в удовольствии понежиться с мужем в постели в оставшееся до похода на концерт время.